Глава 4
Но какой вопрос рекорды бьет,
Что реально волнует народ?
Почему я идиот? Почему я идиот?
Почему я идиот? Почему я идиот?
Всё правильно в песне поётся. Оправданий множество — хриплый астматический голос, мешковатая одежда, полностью скрывающая стройную фигуру, отсутствие пышных форм, медицинский факт — мы хуже различаем детали внешности других рас, так как нейросеть, какой и является наш мозг, обучена на датасете окружающих человека с детства лиц. Но все отмазки несостоятельны — я идиот! Феерический! Так стыдно мне было не помню когда — считаем, что вообще никогда.
Есть, конечно, микроскопическая вероятность того, что у пацана Кима имеется сестра-близнец. Однако телефонный звонок в швейный цех окончательно всё расставил по своим местам. У мистера Кима на самом деле нет сына! Потому что у него ДОЧЬ! Если бы не присутствие тишайшей миссис Уайт и самой… Ким, то я бы вспомнил всё величие и могущество русского матерного. Или хотя бы испанского. Да и английские крепкие слова не так и беззубы. Сколько я раз там пробовал ее подбодрить пожеланиями в духе «будь мужиком»?
Ступор получился очень кратковременным, но только потому, что молодые мозги шевелятся до крайности быстро. Да у меня вся эта жизнь перед глазами промелькнула, особенно та её часть, когда мы общались… с Ким. Метафорические хуэвос в руки и направился на своё обычное место.
Первое и главное — не быть мудаком. У меня не всегда получалось следовать самому важному из правил при общении с людьми, что в той жизни, что, пожалуй, и в этой. Но если я сейчас накосячу — девушка явно замкнется в себе. У нее и так взгляд, как у испуганного олененка.
Я так себе кризисный психолог, иначе объяснил бы тем ребятам из питерской подворотни, что бить меня по голове — не вариант, но одно знаю — не надо никакого «орале» и битья посуды. Спокойно, размеренно, как будто ничего необычного не произошло. Обычное субботнее утро. По полочкам в голове позже разложу.
— Привет, — привычным жестом протянул ей половинку сэндвича. Так, как делал уже пару недель изо дня в день. Ты не ты, когда голоден, как говорится в рекламе. Вот и Ким теперь не он, а она. Ничего стоящего внимания…
— Мистер Колон, ваши манеры похвальны, но в этом классе действует правило аналогичное библиотечному — полная тишина, — добродушно пожурила миссис Уайт.
Да как бы не так! Ага-ага! Ничего стоящего! Когда хилый паренек-гик, которого ты подкармливал, вдруг оказывается девчонкой, да еще такой… внеземной? Воздушной? Большие карие глаза, аристократической бледности идеальная кожа, тонкие, но красивой формы губы. Как будто опытный художник насмотрелся на фотографии корейских девушек-айдолов и объединил их самые привлекательные черты. Хотя, по меркам Калифорнии 1982-го, Ким в действующие стандарты красоты совсем не вписывается, наверное. Не пришла еще мода на милую азиатскую внешность. Тут пока эталон — загорелые барышни из «Спасателей Малибу». Ну, то есть до сериала еще лет семь или десять, но типажи у актрис подходящие. Бедняга Мисс Июль, убранная в шкаф, опять же.