Впечатление осталось не очень, как от самого автобуса — вонючего, с бомжом, спящим на заднем сидении, так и от делового центра. Долго, медленно, душно. Ну да, небоскребы высокие и красивые. Но чего бы мусор не подметать и граффити не смывать? Не иначе как демократические идеалы мешают препятствовать свободе самовыражения.

В поездке я время зря не терял — готовился к экзаменам. Вот что мешало Миллеру с самого начала вести себя как нормальному мужику? Стоило заикнуться про тестирование и он выдал мне стопку методичек, причем не только по математике, но и английскому.

— Ханна Крэбри просила тебе передать, если спросишь, — пояснил он.

Прорешал в автобусе «диагностические тесты» и они показались мне прямо элементарными. Любой разумный взрослый человек справится. Наибольшего подвоха ждал от имперской системы, но и тут не дураки тест готовили — львиная доля задач сводилась к выбору правильного ответа.

По чтению и английскому еще проще — прочесть текст и ответить про вопросы по содержимому. Грубые орфографические ошибки найти и всё в таком духе. Уверенность в том, что сдам с первого раза — полнейшая.

И в четверг тоже с Линдой повидался лишь мельком во время отработки. После уроков явился в компьютерный класс за нумером 2, к мистеру Томасу Хопперу, приятелю Миллера.

Грузный белый мужик за пятьдесят с аккуратной бородкой поначалу произвел на меня неплохое впечатление.

— Так вы и есть тот шахматный гений, удививший Германа Миллера, мистер Колон? — спросил он. — И вы увлекаетесь компьютерами? Не покажете мне свои навыки? У меня как раз есть для вас TRS-80. Напишите мне простейшую программу.

Полный класс Трэш-80 второго поколения, на самом-то деле. Совсем не предел мечтаний, если честно. Но играем теми фигурами, что есть на доске.

Начинать с «Хеллоу Ворлда» я не стал. Помню почти наизусть кое-что получше. Змейка, пацаны.

Учитель сперва очень одобрительно посматривал на то, как мелькают мои пальцы над клавиатурой, но чем дальше, тем сильнее он хмурился.

— Мистер Колон, что это за мерзость? — спросил информатик, когда я ввел команду «RUN» и гусеница начала пожирать яблоки.

— Игра, сэр, — кратко ответил я. Уже по тону стало ясно, что тут мы каши не сварим. Но и пофиг, если честно. В 20 марта у меня экзамен и Добби свободен от политехнической тюрьмы. Сюда из чистого любопытства пришел, посмотреть, какие в принципе пути имелись, если бы не везение на свалке и кража Гектора.

— Именно! Игра! Прямо сейчас в Пасадене аналогичные вычислительные мощности используются для расчета орбит спутников. Серьезные люди пишут экономические программы, необходимые для финансовой стабильности нашей великой страны, а вы… вы… молодой человек, пытаетесь опошлить величайшее изобретение человечества, низводя до жалких игрушек, код которых вы вычитали в журнале. Признаю, у вас отличная память и вы ввели листинг без ошибок. Но думаете, я поверю в то, что вы написали программу самостоятельно?