Видя, сколько у художника оборудования, отсутствующего у Линды, мне показалось разумным доверить работу профессионалам, оставив за госпожой арт-директором создание персонажей и творческий контроль. На футболках он прямо как живой принтер рисует. Никогда не встречал подобного мастерства. Придуманные девушкой уточки-канальи воплотились, может быть, и не точь-в-точь, несколько рисовку Хорхе упростил, но похожими и узнаваемыми.

— Баксов пятнадцать-двадцать за каждый, — прикинул мексиканец. — Тебе как своему считаю, эсе, для гринго назначил бы дороже.

— Договорились, завтра привезем первую боковину, — возможно, ее одной для привлечения внимания и хватит, автоматы же стоят рядом.

Моя художница слегка насупилась после делегирования.

— Уверен, ты бы нарисовала не хуже, даже лучше, просто не хочу, чтобы ты дышала краской, — объявил ей, предупреждая возможный негатив. Девушки, бывает, обижаются на пустом месте. Не помню подруг из прошлой жизни, но то, что некоторые из них уходили, хотя я ничего такого не делал, зафиксировано четко. О Ктулху, как этот ваш перенос душ работает? Как так, что номер жигулей-шестерки цвета баклажан в памяти остался, а почему свалила девушка, с которой я почти полгода прожил — нет? Я, может быть, хочу избежать ошибок прошлого-будущего!

— И я бы потратила краски больше, чем на сорок долларов, еще и испачкалась бы вся, пришлось бы отцу объяснять, где и зачем я рисовала. И так быстро не смогла бы, провозилась бы весь день. Да, ты прав. Но я хочу находиться рядом и контролировать! Вдруг он испортит наших уточек.

То, что утки уже наши, меня прямо радует. И что обиды никакой не осталось — тоже.

— Вот именно, верно подметила. Если каждый автомат остановить на целый день — это заметные убытки, а так мы обернемся за одно утро.

Не удержались и надели на себя футболки прямо там, поверх другой одежды. Благо художник высушил их мощным феном и на месте прогладил утюгом. Я немного промахнулся с оценкой размеров и на голое тело получилось бы мешковато.

Среди развалов электроники нашелся еще один необходимый мне гаджет — фотоаппарат Полароид. Вместе с кассетой на десять кадров обошелся в двадцать долларов неподалеку от места, где мы купили дискеты.

— Улыбнись, — попросил Линду, — сейчас мы сделаем селфи.

— Сделаем что? — не поняла девушка, но все-таки послушалась, увидев, как я одной рукой направляю на нас камеру, обняв её второй.

— Сфотографируемся. Смотрим прямо в объектив.

О Великие Древние, что за лучезарная улыбка! Линда и раньше меня одаривала ей, но в данную секунду уровень милоты и няшности зашкалил настолько, что моё сердце забилось чаще.