Съемки наконец завершились. Продюсер громко захлопал в ладоши, объявляя перерыв, и бросился к Трейси, накидывая на нее пушистый халат.

— Это было великолепно, детка! Ты просто огонь! Вся Америка сойдет с ума, когда увидит твои формы. Еще пара месяцев — и ты проснешься знаменитой, — пообещал смешной толстяк.

Трейси, явно уставшая и раскрасневшаяся, но не от стыда, подбежала к Линде.

— Ну как я тебе, младшенькая? Хорошо справилась? Режиссер вродь как нормальный дяденька, йеп? А вот помощник — какой-то урод, всё время на мой цветочек пялился.

— Ты крутая, — искренне улыбнулась Линда, — настоящая всамделишная звезда. Пойдем, переодевайся, и поехали домой. Сегодня был долгий день.

Спустя полчаса они покинули пределы студии. Вечерний воздух Калифорнии на пару секунд показался ледяным после духоты павильона и слепящего света софитов.

Сегодня они приехали на Пинто. Своего автомобиля у Трейси нет, хотя водит та очень уверенно. Они уже почти подошли к машине, когда из боковой двери студии неспешно вышел тот самый ассистент, которого забавный толстяк-продюсер называл Джеком, вальяжно курящий сигарету. Молодой, лет двадцати пяти, атлетичный, загорелый, с короткой стрижкой.

— Эй, Пенни, задержись на минутку, — окликнул Джек. Линда инстинктивно напряглась и натянула капюшон худи поглубже. Очень уж не понравилось ей что-то в его поведении.

Джек выпустил струйку дыма и оценивающе окинул Трейси взглядом с ног до головы.

— Ты отлично держалась сегодня на съемке. Реально, настоящий огонь. Жирный боров визжал от восторга.

— Спасибо, — сухо кивнула Трейси, собираясь обойти его. — Мы спешим.

— Не торопись, куколка, — Джек сделал плавный шаг им наперерез, перекрывая дорогу. — Понимаешь, в чем дело? Толстяк может сколько влезет кричать «великолепно», «секси» и «восторг», но кто станет девушкой месяца, решает в итоге не он, а парни в дорогих костюмах. Знаешь, сколько похожих на тебя идеальных девочек проходят через студию каждый месяц? А на обложку попадает только одна. Остальные в лучшем случае мелькают на задворках номера, а в худшем — их фото случайно теряются в архиве.

— И к чему ты клонишь? — Трейси остановилась, скрестив руки на груди.

— У одного очень важного человека из совета директоров сегодня вечером закрытый ужин в Беверли-Хиллз. Я иногда помогаю ему с подбором правильной компании на вечер. Если я замолвлю за тебя словечко и привезу туда, ты поворкуешь с нужными людьми, будешь покладистой, покажешь им ту же страсть, что показывала сегодня камере, то гарантирую, центральный разворот — твой. А иначе тебя никогда не напечатают. Не упускай свой шанс, Пенни.