Ох, если бы я знал. У Торрито и Буррито не такие пикапы. Кто-то еще из друзей Гектора? Рука сама потянулась к монтировке, находящейся на заднем сиденье.
— Сейчас узнаю. Садись за руль и поезжай домой, переодеваться. Переживать не о чем. У нас, может быть, и не Беверли Хиллз, но спокойный район.
Так-то сплошная неопределенность, на самом-то деле. Монтировку с собой брать не стал, но подошел к дверце вольера и выпустил Дюке, прихватив его за ошейник, чтобы не наделал дел.
— Тихо, приятель, хорошо? — спросил у питбуля. Тот, как поняв, перестал гавкать.
Вместе с пёселем мы тихонько подошли к двери. Неразборчивый мужской голос что-то вещал на испанском, ему резко отвечала Елена на том же языке. Может быть, стоило вызвать полицию? Позвать свидетелей? Обратиться к своему адвокату, чтобы уладил конфликт?
Не испытывая никакой уверенности в том, что поступаю правильно, я толкнул дверь. Дюке глухо зарычал и я пожалел, что взял его с собой, так как увидел пистолет, небрежно заткнутый сзади за пояс чоло-штанов. Короткий такой револьвер-бульдог. Не уверен, как он по-правильному называется.
— А вот и карналь Гектора пришел, — ко мне развернулся незнакомый мускулистый латинос в синей бандане, — придержи шавку, чавело. У нас разговор будет серьезный.
— Тобалито, ему нужны деньги! — выпалила Елена. — Говорит, что Гектор им должен!
Глава 23
Дюке я на самом деле придержал, но больше из опасения, что бандит выхватит пистолет и навредит собаке.
— Деньги? — спросил я.
— Именно! — эмоционально воскликнул латинос. Если бы не Дюке — есть шансы, что он бы меня плевком прибил. — Слушай сюда, пацан. Гектор задолжал мне десять кусков, етьенде? Я реально думал, что вы тут типа с воды на хлеб перебиваетесь, и не форсировал тему. Но люди нашептали. Ты погляди! Новый дом, новая тачка, дорогущее платье для твоей чикиты. И вот эта миерда, что на тебе. Смокинг! Я же знаю, сколько этот трахес стоит, каброн. Короче, я пришел за своими динеро. Прямо сейчас.
— Он арендный. И машину нам дали покататься. Но я не обязан отчитываться. Долг Гектора отрицать не буду, но… я тебя знать не знаю. Есть кто-то, кто подтвердит, что Гектор на самом деле занимал деньги? Кто-то уважаемый.
— Я сам уважаемый! Ты что, моему слову не веришь? Мне! Папито! — возмущение показалось мне наигранным, а прозвище «Папочка» — карикатурным. Какая-то разводка.
— Я не буду отрицать долг. Но и признавать не стану. В понедельник день свидания в тюрьме. Мы с Еленой и адвокатом сходим к Гектору и спросим, какие у него есть долги и в каком порядке он собирается их выплачивать.