Линда всё еще едва-едва шептала. Но температура у нее спала и во взгляд вернулась прежняя любознательность. И раз сама девушка могла только молчать, я говорил всю дорогу за двоих — рассказывал про гоночные игры, то, какими мы их однажды сделаем. Про погодные эффекты на трассе, модель повреждений автомобиля, возможность стрелять в противников, тюнинг изнутри и снаружи.

Так и доехали. Сначала завезли Джеймса на съемную квартиру, а затем к себе. Встречали нас радостно гавкающий Дюке и присматривавшие за ним Трейси с Эдди.

— Ну как, чуваки, послушали Кэша? — спросил музыкант. — Кантри — полное дерьмо, но этот старик умеет заставить его пробирать тебя до костей. Я как-то бывал на его концерте.

— Мы взяли автограф, — похвалился я, — и нам нам надо домой, Линда немного приболела.

— О-оюшки! — Трейси притронулась ко лбу девушки. — Тебе нужны яблочный уксус с мятой и луковые компрессы. Я сделаю! А ну давай, живо в постель! А ты, Си-Си, выкрути термостат на пожарче. Больным надо тепло!

— Эль-Кей, а хочешь, я тебя к доктору, которого мне мистер Карлсон нашел, отправлю? — предложил вокалист. — Я холодного пивка перебрал и горло простудил, думал, петь не смогу, а он всё исправил. Типа, специалист по голосовым связкам. Крутой чувак, понимает, как там всё устроено.

Линда крепко сжала мою руку. Какой бы музыкой для меня ни звучал ее голос, я знаю, что она стесняется своей хрипотцы. А потому — почему бы и не заняться лечением, как я собирался, пока какие-нибудь осложнения не вылезли.

— Спасибо, Эдди, мы сходим к этому врачу.

Остаток субботы и воскресенья провели в заботах о здоровье. Трейси забежала с теми самыми народными средствами, а заодно новостями поделилась.

— Ребят, глядите, что я принесла! Плейбой, смекаете⁈ Девушку года объявили! И это не я, глядите!

С предъявленного разворота журнала на меня смотрела блондинка, чем-то похожая на Сидни Суини.

— Мисс Декабрь. Скажите, она красотка, почти как я, только у меня грудь больше!

Объективно оценила, симпатичная модель. Хотя наша подруга харизматичней.

— Клементина, — шепнула мне на ухо Линда.

Пережили и субботу, и воскресенье. И вечером у меня зазвонил телефон.

— Послушай, приятель! Это уже ни в какие рамки не лезет! — высказал мне Кен вместо приветствия. — Я простил Джона, теперь Чак уволился и собирается к тебе проситься. Завтра у себя его жди. Знаешь, как это называется? Заканчивай с этим! Какие бы там у тебя условия ни сформировались!

Актер батька не самый лучший, на мой взгляд, явно наигранное возмущение изображает, но, видать, и зритель у него неискушенный. Может быть, мистер Хелл? Хотя там наоборот — тот еще динозавр и ветеран корпоративных войн. Кто-то, кто стучит Хеллу? Вот это уже ближе к истине.