— Ночью? — с сомнением спросил толстяк.

Ифигения сделала бровями знак Алексею и тот попытался подыграть:

— Да! Ты что не знаешь слово «срочно»?

— Клянусь Гестией, не нравится мне это, — проворчал привратник. — Завтра все доложу господину!

— Ох, да что тут такого? Ну, принес долгожданное письмо от старой подруги, — умиротворяюще забормотала Ифигения, и повернулась к Алексею, — Верно?

Леша машинально кивнул, и невольно добавил:

— Да… От госпожи… эээ… Агаристы. Из Македонии! — и он выразительно похлопал себя по груди, словно письмо лежало у него за пазухой.

—И что? Это не может подождать до завтра? — продолжал сомневаться толстяк.

— Да, что же ты за нелюдь-то такой, Стронгилион? — всплеснула руками Ифигения. — Госпожа уже который день мается! И не спит поди. Письмеца ждет! Вон я мимо ее спальни проходила, там до сих пор светильник горит.

Леша все еще не мог понять, что происходит. Но наконец сообразил, как успокоить неугомонного охранника и снял с пояса кошель.

— Эээ… госпожа Агариста очень ждет ответ. — сказал он, поигрывая серебром, — Как можно быстрее. Уж она не поскупится…

— Да-да. Точно! — обрадованно поддакнула ключница. — А у меня еще вино с ужина осталось. Хорошее, Хиосское. Как раз хотела тебя угостить!

Взгляд Стронгилиона подобрел. Он словно невзначай взял, протянутую Алексеем монету и мечтательно причмокнул:

— Хиосское? Хм… Да… Хорошее вино…

Он поцокал языком и посторонился, пропуская Алексея в дом. Ифигения увлекла Лешу за собой.

Но заперев на тяжелый засов дверь Стронгилион бросил, вслед Алексею:

— Но хозяину я завтра все равно все доложу! — и пошел следом за ним.

…

Пандора вышла во двор и вздрогнула, увидев Лешу. Она чуть не бросилась в его объятия, но вовремя сдержалась, заметив появившегося во дворе Стронгилиона. Взяв себя в руки, Пандора доброжелательно улыбнулась и вежливо поздоровалась с Алексеем.

Стронгилион с подозрением наблюдал за их встречей. Ифигения суетилась рядом, уговаривая охранника отправится на кухню и отведать вина. Получив еще одну драхму, тот наконец сдался и пошел за ключницей.

Когда Алексей с Пандорой наконец остались наедине, с ее лица спала маска холодной надменности, с которой она смотрела на Стонгилиона.

Сделав шаг, она прижалась к Алексею и зарылась лицом в его хитон. Леша обнял ее, пытаясь совладеть с нахлынувшими чувствами. Несколько мгновений они стояли прижавшись друг к другу. Наконец Леша нашел в себе силы отстранится.

— Что происходит? — спросил он наконец.

— Я сегодня вернулась из Пирея… — сказала Пандора дрогнувшим голосом. — А дома был дядя Анит…