Снизу раздался шум. Жижек предупредительно тявкнул, спрыгнул с кровати и подбежал к двери. Пандора встрепенулась, осторожно отодвинула Ахилла и села. С робкой надеждой она вслушивалась в доносящиеся с улицы звуки. Неужели это Алексиус? Девушка подошла к двери и толкнула ее. Та не шелохнулась. Все еще заперта. Пандора вернулась к окну и, привстав на цыпочки, вытянула шею… Бесполезно… Отсюда ничего не видно. Лишь потрескавшаяся черепица и облезлые стены соседних домов.

Кажется, скрип ступенек… Сердце глухо грохотало в груди. Кто-то поднимается сюда! Девушка отпрыгнула от окна, подхватила Жижека на руки и торопливо села на кровать.

Послышались голоса, громыхнул тяжелый засов. В комнату вошел Анит, за ним стояла жрица Лисимаха.

— Вот она! Сама видишь: в целости и сохранности! — скрипучим голосом провозгласил Анит. — Клянусь Зевсом! Что ей сделается?

Лисимаха властным жестом отодвинула Анита с дороги и вошла в комнату. Огляделась и нахмурилась:

— Это так живет служительница богини Бастет?

При этих словах Ахилл навострил уши и уставился на гостью немигающими глазками, которые тускло светились в сумеречном свете.

Пандора поднялась и почтительно поклонилась жрице.

Анит недовольно сопел, наблюдая за женщинами.

Лисимаха повернулась к нему:

— Оставь нас! — повелительно бросила она. — Нам нужно поговорить о воле богов, которым мы служим.

Анти презрительно хмыкнул:

— Ну поговорите… Может, хоть ты ее вразумишь. Мне нужна покорная и воспитанная жена! — с этими словами он вышел, громко хлопнув дверью.

Лисимаха сделала шаг назад и замерла, прислушиваясь. Затем приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Похоже, она не доверяла Аниту. Убедившись, что никто не подслушивает, она наконец повернулась к Пандоре. Маска холодной, надменной уверенности спала с ее лица, и жрица радушно улыбнулась. Она обняла Пандору, затем коснулась Ахилла, охотно подставившего шею новой почитательнице божественных животных.

— Я рада, что ты в порядке, — сказала жрица и села на трехногий табурет возле кровати.

— Нет… Я не в порядке… — прошептала Пандора.

Лисимаха успокаивающе взяла ее ладонь.

— Я знаю…

— Что мне делать?.. — Пандора почувствовала, как на глаза стали наворачиваться слезы, и зажмурилась.

— Ты через многое прошла, — сказала жрица. — Я знаю, ты сильная и смелая. А боги помогают смелым…

— Он отрекся от меня! Я теперь одна, и у меня нет больше сил… Каждый вздох теперь дается с болью… Зачем все это?..

— Алексиус не отрекся от тебя. Он обошел всех в городе, пытаясь помешать свадьбе.

Пандора лишь горько усмехнулась:

— Для него слава и почести дороже меня.