Маг крови уже не видел, что происходило дальше — он пытался влить остатки энергии в артефакт, чтобы долететь до столбов, у которых кончается лес дьявольских отростков — он уже видел эти столбы!
Маг продолжал смотреть вперед, не обращая внимания на то, что его ладонь рывками тянется к груди и сжимает амулет левитации.
За буйством магических заклинаний, за разворачивающимися трагедиями, за смертями и чудесными спасениями наблюдал перворанговый адепт, ни разу не посещавший выданную комнату и ни разу не заходивший к магу, которого определили ему в наставники. Практик внимательно следил за битвой, закидывая в рот мелкие сладкие орешки и обогащал аналитическое заклинание новой информацией о возможностях магов.
Архимаг видел, как спаслась от удара по площади Ниаз, поставившая несколько защитных заклинаний поверх друг друга — после истории с Лимбосом девчонка начала ценить защиту и выучила два защитные заклинания из трёх возможных. Видел, как побежденные армии школ Закатного луча и Падших духов ушли в портал. Заклинание с вероятностью в восемьдесят три процента прогнозировало, что повторной атаки не будет.
Вряд ли Лицеус мирно разойдется с остатками армии противника, а без прикрытия со стороны мага крови и друида адепты вряд ли смогут что-то сделать магу третьего ранга. Даже если у него энергия на минимуме и двигается он едва-едва.
Школа Утренней звезды выиграла. В последние минуты произошло нечто странное — Лицеус уполз в портал, а потом почему-то поднялась буря и скрыла все остальное от глаз архимага.
— Жаль… — пробормотал Апелиус. — Заклинанию не хватило вводных данных и придется обставлять захват школы иначе. Плохо, что Лицеус выжил… Но есть способ все изменить: если события не пошли по первым четырем вариантам, всегда есть планы Д и Е. Вероятно, Нильям усоп. Тоже жаль, пацан наверняка бы пригодился, а так — придется ждать, крутить интриги, строить новые печати и путешествовать.
Слова из песни 43ai — Джедай.*
Глава 17
Я проснулся в плохом настроении. И было от чего: самодельный спальник опять подмок, несмотря на толстый слой веток и травы, которые я набросал на песок и камни. Навес над спальником, сооружённый мной из сросшихся корней, проверенный вчера вечером до последнего миллиметра, до трещинки, и для надёжности укрытый тканью распоротого рюкзака, протекал. Опять.
Я тяжко вздохнул, оставил школьный халат на сухой части спальника, и вылез из спального места, которое соорудил в вертикальной расщелине, идущей через скалу. Я готов спать и под открытым небом, конечно, но не в дождь и не в снег. Хорошо, что здоровье практиков не идёт в сравнение с человеческим, и чтобы простыть, мне нужны гораздо более низкие температуры, чем наступают здесь ночью. Иначе я бы здесь и суток не выдержал — слег бы с температурой.