Я дошёл до лабораторий, забрал из общего зала девять накопителей — пригодятся. Из своей лаборатории я забрал энергопроводящие руны и инструменты для создания артефактов. Жаль, столик для рун с собой не унести, но я найду, чем себя порадовать.
После лаборатории я пошагал на склад, и нагреб себе самых дорогих семян в стеклянные бутылочки из-под зелий, когда-то выпитых Ниаз. Хорошо, что руководство не разобралось, что на самом деле имеет ценность, и бережет только книги и свитки в коробках.
Нагруженный всевозможным добром, стоящим больше пятидесяти чернышей, если брать в расчет сотни семян, я пошел в свою комнату. На душе было погано: будто я не в сапогах по оскверненным Садам прошёлся, а голыми ногами по навозу. В душу будто кошки нагадили.
И здесь же случилось то, чего я опасался — судьба будто пыталась завалить меня всем самым плохим, что накопила до сегодняшнего дня. При очередном повороте я резко остановился: в десяти метрах от меня стоял Апелиус. Архимаг улыбнулся и раскинул руки:
— Нильям! Не поверишь, но я искренне рад видеть тебя живым!
Глава 21
Произошедшие за день события: накопившийся гнев по поводу самоуверенного адепта, уничтожение садов, кража книги — против самоконтроля сыграло все. Если бы архимаг не улыбался, не говорил, как он рад, что я выжил, я бы не взорвался. Но после слов Апелиуса в груди вскипела ненависть, и я на несколько секунд выпал из реальности, а когда осознал, что происходит, в коридоре уже кипел бой. Семена, инструменты — все это лежало у стены, отброшенное на воздушную подушку, чтобы не повредить. Воздушные удары, потоки сжатого воздуха — все летело в Апелиуса, но старику пока удавалось уворачиваться. Ловкий дед двигался медленнее, чем я, но умудрялся предвидеть все удары с помощью заклинания — он начинал уходить от них еще до того, как воздушные удары срывались с моих пальцев.
— Погоди ты… Нильям! Давай поговорим!
От последнего брошенного воздушного удара Апелиус не ушел — я заметил, как архимаг, уворачиваясь, специально замедлился и сжатый воздух полоснул левую руку. Рваная, страшная с виду рана… На самом деле сорванный кусок кожи. Бьюсь о заклад, даже мышцы не задело.
— Ты что творишь, Нильям?! Посмотри, что ты наделал… — архимаг предусмотрительно зажал пальцами рану, чтобы не было видно, насколько она несерьезна. Я бы даже сказал, тщательно выверена.
От устроенного спектакля, сыгранного в расчете на дурочка, у меня сорвало крышу. Коридор передо мной полоснули заклинания лучей — от одного старик мог бы увернуться, но вот от двух, с максимальной скоростью мечущихся из стороны в сторону, не успел. К тому же в коридоре кроме нас никого не было.