— Именно! Разве ты хочешь терять сто тридцать стартов?
— Нет. Точно нет. Сумма большая…
— Во-от! Понимаешь, молодец! Да и целитель наверняка гадает, куда ты пропал. Давай сейчас навестим тело, а потом и целителя? Расскажем дядьке, что все в силе, просто откладывается на некоторый срок.
После того, как Пау Лимбос отказался пересаживать Апелиуса в новое тело, пришлось нам искать другого человека на эту роль. А так, как у меня не слишком много магов в знакомых, выбор пал на целителя. После пары осторожных — в самом деле осторожных — намеков, мужик сходу раскусил нас и даже сам связал мои знания с сидящей в моем теле душой архимага. И даже пошел навстречу: пообещал разделить нас по-нормальному и не ущемлять новорожденного практика в правах, заставляя рассказывать секреты работы человеческого тела за еду.
— Может, ты и прав, но я бы лучше побыстрее сходил в душ, поспал…
— Пожалуйста, потрать час, разведай, как там дела, предупреди людей, что ничего не отменяется, все в силе. Давай не обламывать операцию на середине, а? Не буду тебя нагружать разговорами — понимаю твое состояние. Но ты ведь работал больше сорока восьми часов! Разве пол часа бодрствования сыграют роль? Даже не пол часа — пятнадцать минут. Тебе всего-то и нужно — сделать небольшой крюк по дороге в комнату.
— Ладно, — отмахнулся я. — Пятнадцать минут, не минутой больше. И я пойду спать.
По дороге к Тиму Шахтеру я слушал разглагольствования Апелиуса, который все болтал и болтал, вопреки обещанию. Слушал этот бодрый, монотонный гул, но не мог сосредоточиться на словах. Я несколько раз пытался это сделать, но выяснялось, что Апелиус рассказывает какие-то неинтересные истории из детства:
— … как меня в первый раз мать на речку водила, учила плавать. Кого-то забрасывали подальше от берега, но не моя мама! Она за подмышки меня сзади взяла, занесла поглубже, но рук не убрала. Я задергался было, но она успокаивала меня, говорила:не сопротивляйся . Это, конечно, не сразу сработало, но таки сработало. А мать все твердила:все хорошо .Успокойся …
— …учил кататься на лошади дядя Джилай. Я тогда уже лошади не боялся, былспокоен , но дядька, как усадил меня на лошадку, все повторял, мол, идет онаспокойно ,мягко , и ничегобояться не нужно . Как я перехватил поводья, так дядька сразу отошел, но лошадь по-прежнему шласпокойно , даже в отрыве от хозяина табуна. Вот тогда я впервые на лошади в одиночку покатался…
— …подвернул ногу, сбегая с крутой сопки. Слез было море: пока я там рыдал и смотрел на покрасневшую лодыжку, ребята привели сельского знахаря. Старик меня, конечно, до дома дотащил, и повязку наложил, но в первую очередь онспокойно сказал мне, мол,слушай и верь : с тобой все в порядке. Простослушай меня, мол, нога за неделю заживет, а ходить сможешь и завтра, разве что перебинтовать придется. Говорит, научу бинтовать,главное — слушай меня и запоминай. А еще, говорит, лекарям всегдаверь …