И вот тогда уже настало время серьезного разговора.

— Уважаемый, простите меня за мою дерзость, — исполнил Апелиус идеальный поклон перед целителем, и не выпрямляясь, продолжил. — Но я хотел бы не только давать вам обещанные знания, но и получать знания взамен. Нижайше прошу вас стать моим наставником.

— Удивил, — признался целитель. — Зачем тебе это нужно?

Апелиус выпрямляется. Заклинание пляшет строками, оценивая тон, постукивающие по столу пальцы, определяя даже частоту ударов и конечно, замечает и отмечает лёгкий, почти незаметный тремор другой, неподвижной руки. Целитель, даром, что маг, держит на кончиках пальцев заклинание. Мужчина настороже.

Архимаг давно натренировался раздваивать потоки мышления, и сейчас один поток занимается контактом с заклинанием, второй смотрит на целителя. Будь иначе, и вид глаз, бегающих по невидимым строкам, был бы как минимум подозрительным.

— Я хочу перенять ваше искусство. Ну и не хочу попасть под контроль какого-то иного мага, который может пустить меня на органы. Моя энергия не имеет окраса, поэтому стать целителем, как вы, смогу.

Апелиус мог врать целителю: человек, контролирующий свое тело от голоса до обмена веществ, мог не беспокоиться о лжи. Это подростки в караванах могли думать, будто адепты имеют какое-то сверхъестественное чутье на ложь, хотя для ее определения обычно хватало средненькой наблюдательности.

Маг кивает, но молчит. Тогда Апелиус продолжает:

— А ещё я понимаю, что вы считаете меня опасным для школы, поэтому, думаю, так вам будет проще следить за тем, чтобы я не натворил бед.

— А что мешает мне заковать тебя в цепи и пытать, выдавливая из тебя знания? Или, что лучше, перестроить твоё тело так, чтобы ты не мог жить без боли, которая станет для тебя лучшим наркотиком, и давать её тебе в обмен на те же самые знания?

Плохой вопрос. Хуже только мелькнувшая в голосе мага лёгкая нотка интереса к этой идее. Но архимаг не боится: пока идёт диалог, обмена ударами не будет. Зато заклинание обработало новый пак информации, и Апелиус на ходу меняет линию поведения, следуя рекомендациям. Голос молодого тела лязгает металлом, предупреждая, что и у духа есть гордость.

— Потому, что я могу вернуться в те глубины, где ваша магия меня не достанет и в тело не заселит, — холодно улыбается и жмёт плечами архимаг. — Вы, конечно, хороший маг, но маг тела, не души. Реальный мир — отличное место, не спорю, вот только не слишком сильно я по нему скучаю, чтобы становиться чьим-то ручным псом. Со всем своим безмерным уважением к вам.

И вновь — поклон, но низкий и небрежный.