— Прискорбно слышать, что ты не знаешь, где этот твой Апелиус. Кстати, тебе случайно не помогал с переселением Тим Шахтер? Скажем, предоставлял тело, или подготавливал это тело для переселения?

— Э-э… Да, именно он и предоставил, — нахмурился я. — А что?

— Химеролог несколько дней назад неудачно свалился с лестницы и свернул себе шею. Знаешь что-то об этом?

— Впервые слышу, — новость неприятно удивила. Правда, не так сильно я и удивился — архимаг довольно ожидаемо подчищал концы, убирая тех, кто знал предысторию его тела. Вовремя я из школы ухожу. — А эта смерть точно не случайна?

— Нильям, ты бредишь? Чтобы адепт третьего ранга, весь прокачавший себя по возможному максимуму, подскользнулся на ступеньках, пролетел лестничный пролет, и не успев среагировать, упал ровно на шею, свернув свой модифицированный хребет? Да практику, которым был Тим, для такого нужно напиться вусмерть, или, что вероятнее — его не только напоили, но и помогли. Да и заставить выйти Шахтера из своей берлоги почти невозможно… Было.

Лимбос замолчал, что-то обдумывая. Я не тревожил наставника.

Понемногу подтянулась грустная четверка.

— Я правильно понимаю, ты сейчас в пустыню? — очнулся Лимбос, осмотрев столпившихся за моей спиной практиков.

— Да. Ухожу с группой на недельное задание.

— Хорошо. Хорошо… — Лимбос на секунду завис, а потом отмахнулся. — Что ж, идите. По возвращении поговорю с тобой на тему глупости и её последствий.

Мы дошли до барьера, где стоял караул из двух третьеранговых адептов, которые объяснили нам, что возможности входить по рунному ключу больше нет — обеспечивать группам проход теперь станут изнутри. Так-то логично — выпытать у перворанговых рунный ключ и отобрать форму, чтобы проникнуть внутрь — много ума и силы не нужно.

Мы отозвали заклинания и вышли за барьер. Я прикинул, в какой стороне находятся руины, распределил зоны обзора, строго наказал докладывать о каждой странности, не сомневаясь и не перепроверяя, показалось им что-то, или нет. Показалось движение между барханов — сказал. Услышал шуршание песка в стороне — сказал. Показалось, что поднимается какой-то странный ветер, ощутил чей-то взгляд с неба или из глубины своей души, услышал женский стон из своего рюкзака — сказал. Пусть лучше допекают, чем вляпаемся ногами в жир потому, что опасность заметят, но не сочтут опасностью.

Чувствуя себя мразью, без колебаний послал первым крепыша. Жалко, но целостность ступней мне дороже, чем крепыш. Стоит мне нарваться на тайкунов, и отряд без меня точно поляжет. А пацана, если что, сможет потащить за собой другой пацан.