Пожалел, что не могу ударить посерьезнее, но избивать своих бойцов перед боем не стоит, а то противник неожиданно зайдет за спину и выстрелит в затылок чем-нибудь очень похожим на каменный шип или заклинание из жезла пацанов и девчонки.

— Поднимайте песок и камни на площадку, мудилы, чтобы было чем швыряться в нападающих! А потом садитесь медитировать в максимальной глубине своих медитаций, морды!

Я выругался, пропустил вниз испуганных пацанов, а затем выдернул накопитель из руки болтушки и выругался снова — ни доли бао. Чем они, черт побери, здесь занимались?!

— Что теперь делать? — испуганно спросила Кира. Ната стояла, прижимая ладонь к красному следу на щеке.

Я посмотрел в глаза Киры, готовясь сказать максимально едкие слова о подготовке к смерти, и… и не смог вытолкнуть их из себя.

Она же просто мелкая девчонка. Я ведь не ровня ей, не смотря на возраст физического тела: она — подросток, который добросовестно исполнял мои указания во время пути, и теперь хочет знать у меня, что ей делать, когда её жизненный опыт не может дать ответ на этот вопрос. И не её вина, что на нас вышли враги. И на пацанов с болтушкой я зря сорвался — будь у нас эти семь минут, мы не сильно смогли бы подготовиться за это время. Хотя они все равно косоглазые идиоты с грязью вместо мозгов…

Я отвернулся от Киры и громко скомандовал:

— Собирайтесь! К школе побежите. Надеюсь, в ваших куцых куриных мозгах остался маршрут пройденного пути.

Я-то со своей ловкостью и навыками и из-под носа противников смогу свалить. Да и проверю с помощью товарищей, успели ли нас окружить, пока эти дураки смотрели на задницу девчонки.

Подростки заметались, собирая вещи, а я следил за отрядом в две дюжины человек, которые неторопливо и уверенно приближались к нашей ставке. Ещё минут двадцать, и можно будет бить: и нам, и им.

— Командир… — неуверенно окликнул меня Фриз. Впервые кто-то из них обратился ко мне по должности.

— Да?

Я обернулся и проследил за вытянутым пальцем пацана на вершину бархана. Там верхом на огромном и уродливом пауке сидел адепт в форме противника. На соседнем бархане — еще один. И вряд ли их там всего двое, таких красивых. Отступить у ребят точно не получится — загонят, как зайцев псами, а потом — будут обстреливать с расстояния, пока не убьют.

Черт.

— Отмена сборов! — с скомандовал я. — Таскайте землю и камни на площадку.

Сам я зашёл в подвал, осмотрел недоделанную печать и понял — завершить или экстренно переделать ее во что-нибудь полезное не выйдет. Не получится за двадцать минут создать нечто такое, что переломит ход битвы. Даже у Апелиуса не вышло бы: выжигание знаков бао — не челночный бег, здесь увеличение скорости к хорошему не приведет.