Когда я выспался, в первую очередь до отвала наелся, обработал бао и закопал под траву ещё с десяток семян от огрызков фруктов, оставшихся от пятерки вредителей. А уже затем взялся разбираться с доставшимися мне артефактами.
Артефакты почти не отличались друг от друга: делились на атакующие, защитные и вспомогательные, вроде фляжки с впаянным внутрь камнем души, который конденсировал воду, если подавать к нему бао. Амулеты для свежего ветра, или камни с накопителем, охлаждающие воздух возле себя — вероятно, для хранения продуктов. Амулеты, заметающие следы на песке, или раскаляющие железные пластины, к которым они присоединены.
Если вспомогательные амулеты отличались каким-то разнообразием, то атакующие и защитные я счёл убогими. Неудивительно: я и до мастер-класса от Апелиуса знал и умел немало, а теперь и вовсе могу переделать каждый присутствующий здесь амулет, сделав его лучше и компактнее. В большинстве своем безвкусные и жалкие поделки выглядели как большие металлические тарелки, весом от половины килограмма. Черт побери, я могу сделать взамен каждого такого обычный перстень, большую часть которого будет составлять камень души!
Меня действительно бесило отношение неведомых мне мастеров к созданию артефактов. При взгляде на рунную вязь я видел ошибки, лишние руны и знал, как можно улучшить всё это. И всё больше желал посетить школы этих ублюдков и пожать горло их артефактору.
Что я вынес из изучения их подхода к артефакторике? Да практически ничего. Разве что подход к созданию рунных печатей слегка отличался от привычного мне. Например, наложение друг на друга рунных кругов — если в нашей Утренней звезде старались строить печати так, чтобы рунные круги и цепочки не соприкасались краями, то здесь один круг мог на треть накладываться на другой. Ничего особого это не давало: ни лишнего прироста в силе, ни стабильности энергии, да и место не экономило — вот мне бы для наложения круга на круг пришлось бы рушить связь тщательно выверенного расположения между рунами и расширять круги, что принесло бы только головную боль и новые вычисления. Я просто подметил, что такое возможно: мы с Апелиусом такое не разбирали, с подобным старикан не сталкивался.
А может, и сталкивался уже — я здесь третий день сижу, кто знает, что у школы происходит.
Кстати, об Апелиусе. Я разобрался с рунами, которым учил меня старикан. Я вспомнил изначальную вариацию рун, и понял, что будь печать полной, без внесенных мною в нее изменений, перед тем, как артефакт притянул бы к себе заклинания и взорвался, мою ладонь начало бы бить током — как я понял из рун, вполне себе воздушное заклинание, вызывающее сокращение мышц. После такого отпустить артефакт я не смог бы. Дед имел все шансы смертельно меня переиграть, как бы обидно это ни было.