Вы её не можете нам передать, потому как она уже взята штурмом. Сейчас же речь идет о безопасности уже моих солдат. Я не могу оставить оружие в руках тех людей, чей гарнизон только что был взят с боем. Генерал перевел взгляд на стоявших в стороне французских офицеров и продолжил: – Разоружиться немедленно. Всем. Шпаги, тесаки и личные пистоли сложить здесь, в общую кучу. Даю вам слово русского генерала: с пленными будут обращаться согласно военным обычаям, но никаких исключений для холодного или огнестрельного оружия я не допущу. Подполковник Хлебников, принимайте сдачу и следите за порядком! Комендант, осознав, что решение русского генерала окончательное и обсуждению не подлежит, медленно склонил голову. С сухим звоном его шпага легла на брусчатку. Вслед за ней на камни посыпалось и остальное офицерское железо. – Шестопалов! – подозвал хорунжего Поздеев. – Всех пленных отвести в нижние казармы. Нужно обеспечить людей провиантом и водой. Мы воюем с армией, а не с безоружными. Егеря и казаки действовали без лишней суеты: четкими командами и жестами они направляли всех пленных к подвалам цитадели. А на стенах уже вовсю хозяйничали стрелковые роты, занимая позиции и готовя захваченные орудия к бою. – Ну что, Алексей Петрович, дело сделано, – Поздеев снял папаху и вытер лоб рукавом. – Засов на Апеннинах заперт. Глава 8. В сердце гор Утро в Чеве выдалось хмурое. С гор тянуло сыростью, а солнце никак не могло пробиться сквозь серую пелену облаков. В крепости уже вовсю кипела работа – егеря разбирали завалы, оставшиеся после вчерашнего штурма, стаскивали в кучу трофейные ружья, выносили тела. У пушек на стенах суетились пионеры Вьюгова, разворачивая жерла в сторону перевала. Егоров с Поздеевым стояли на угловой башне, оглядывая открывающуюся панораму. На юге, куда уходила дорога, темнели горные хребты, подёрнутые утренней дымкой. – Красиво тут, чёрт возьми, – проворчал Поздеев, поправляя папаху. – Только вот красота эта, Петрович, – ловушка. Француз, он ведь хитрый, полезет через перевалы, когда ему сподручней будет, хоть в тот же туман, а мы тут сиди, жди. – Не просто так надобно ждать, Григорий Михайлович, – Алексей покачал головой. – Суворов велел накрепко запереть двери. Значит, надо их не только запереть, но ещё и плечом подпереть. Чева – это, считай, как засов, но сама по себе крепость проход не удержит, ежели Моро всей армадой попрёт. Нам нужны глаза и уши в горах. И руки из местных. Он кивнул в сторону ворот, где уже толпились человек сорок пьемонтцев в