мундире чужая. Рядом Лыков, прислонившись спиной к скале, хрустел сухарём и довольно жмурился. – Ну что, Тихон, – усмехнулся Южаков, – не зря, выходит, мы ноги били? – Не зря, – проворчал тот. – Только вот опять теперяча в крепость топать. А тут бы лечь и не вставать цельный день. – Встанешь, – буркнул подошедший Горшков. – Вон, генерал наш что-то задумал. Сейчас всех построят и опять дело дадут. Егоров, окружённый офицерами, стоял у трофейных пушек. Рядом Тассис показывал на подсвечиваемой факелом карте, где ещё есть удобные тропы, по которым французы могут обойти перевал. – Значит так, господа, – подвел итог разговора Алексей. – Скоро у нас тут совсем рассветет. На самом перевале оставляем роту Бегова с двумя орудиями и пьемонтцами. Иван Ильич, вам нужно оборудовать позиции и разметить стрелковые сектора, будете нашим заслоном. Рота Осокина с казаками и эскадрон Воронцова будут вести поиск южнее. Как только заметят неприятеля – оттянутся к вам и усилят. Остальные возвращаются в Чеву. Он помолчал, глядя на карту. – Француз, господа, может, и не полез бы на кручи, да только выбора у него нет, ежели Моро решит прорываться на Пьемонтскую равнину. Доложат генералу о нашей засаде – и пришлёт он сюда не батальон, а целую дивизию с пушками. Нам же нужно выиграть время. Суворов сейчас следит за Макдональдом в Тоскане. Если Моро прорвется к нему на соединение через горы – дело примет скверный оборот. Наша задача – задержать его любой ценой. – Задержим, Алексей Петрович! – загудели офицеры. – Позиции тут крепкие, а егеря не подведут. – Верю, господа, – кивнул Алексей. – Ну, тогда с богом. Вьюгов, Семён, ко мне ближе подойди, – подозвал он своего главного оружейника. – Поручик, у меня к тебе особый разговор. Сам видел, какой тут узкий проход. Удержать его полком, конечно, можно. Мы тут и против целой дивизии устоим. Но какой ценой – вот в чём вопрос. День-другой – и французы всю артиллерию свою сюда подтянут. Горные гаубицы их видел? Хороши? – Ох и хороши, ваше превосходительство, «грибовалевские» [13] , – зацокал языком Вьюгов. – Отстали мы в этом от французов. А ведь как было бы хорошо такие иметь! Как бы в том же Персидском походе они пригодились, когда только штыком и пулей били горцев. Вот бы и нам опыт неприятеля перенять и такие, даже лучше, придумать. Эх, жаль, опытную мастерскую в Петербурге на Семёновской площади заставили закрыть. Уже и там после похода можно было бы над горными орудиями поработать. – Поработаешь ещё, Семён, я тебе обещаю, – твёрдо глядя