в глаза поручику, заверил его Алексей. – Не в полковой мастерской, так в Калужском поместье поработаем, знаешь же, какое там сейчас производство разворачивается. Всему своё время, но до него нужно ещё дожить. А пока давай-ка подумай, дорогой, как можно закрыть этот перевал. Понятно, что просто так мы не дадим прорваться французам и устроим им кровавую баню, но ведь и сами при этом большие потери понесём. А вот это меня, Семён, категорически не устраивает. Я полк должен полнокровным обратно в Россию вывести. У него ещё столько дел впереди. – Ваше превосходительство, вы завал предлагаете? – Вьюгов пытливо всмотрелся в лицо генерала. – Я так и понял. Сам, пока к долине пробирались, нет-нет да и прикидывал: где сподручнее проход каменной осыпью перегородить. – Верно мыслишь, Семён, завал, – Егоров кивнул. – И как же, нашёл такое место? – Да место-то есть, и даже не одно, ваше превосходительство, – ответил тот, пожав плечами. – Поработать только придётся. Побольше пороха завести, заложить как надо подрывные заряды. Только вот кроме этой тропы ещё ведь, небось, в горах есть? – Пьемонтцы говорят, малые обходные действительно тут имеются, но там только человеку идти. Даже на осле вьюк не вывезешь. Я уж не говорю про войсковой обоз и артиллерию. А что это за армия, если у неё пушек нет? Ну и без провианта и фуража много не навоюешь. У местных отнять? Так они и так уже давно все обобраны. Заберут, конечно, и последнее, но это опять же – пища для восстаний. Так что заваливать проход непременно нужно. Ты, главное, не спеши, Семён. Выбери пару хороших мест, подготовь всё основательно, и когда казачьи сотни и рота Осокина будут отходить под натиском французов – можно подрывать. – Есть подобрать два места и подорвать, ваше превосходительство! – Вьюгов вытянулся перед генералом. – Прошу разрешения остаться пока тут и человек пять своих забрать. – Хорошо, Семён, действуй, – согласился Алексей. – Оставляй кого нужно. По приходе основных сил в Чеву к тебе будет отряжён обоз с пороховым припасом. Как только он подойдёт – разгружай и закладывай заряды. Колонна потянулась обратно к крепости. В арьергарде плёлся отряд пленных французов – угрюмых, с перевязанными ранами. Впереди шагал капитан с эполетами из серебряных нитей в изодранном мундире; он с ненавистью оглядывался на скалы и на идущий рядом конвой. Егоров ехал молча, думая о своём. О том, что скоро опять будет бой, а впереди ещё не одно сражение на этой чужой для русских земле. И никто даже не подозревает о страшной кульминации