бы воскрес тот, кто находится в предыдущей горизонтальной плоскости, понял бы он того, кто находится в последующей? Кант и Фихте, может быть, в одной вертикальной плоскости, но Кант в старости не понимал Фихте, они уже в разных горизонтальных плоскостях. Но верно ли, что они в одной вертикальной плоскости? Не выходил ли уже Фихте в другую вертикальную плоскость, которая привела к Гегелю? В современности по крайней мере две вертикальные плоскости, но горизонтальная одна. Но не всякий современник живет в современной горизонтальной плоскости. Рахманинов — современник Веберна, но живет не в современной плоскости, а в одной из предыдущих. Как определить современную плоскость, то есть современность? Здесь два вопроса: 1. Что значит современность вообще? 2. Чем определяется наша современность? Я думаю, наша современность определяется конвергенцией всех линий к одной точке: S. D. G. 1 декабря. Два полярных религиозных соблазна: акосмизм и то, что я называю подлой мыслью. Первый соблазн — более философско-теоретического порядка, второй — религиозно-практического, его знали и Исаак Сирианин и Лютер. 1. Акосмизм. У Спинозы — quatenus, у меня — сам , само . Всё же сам у меня не является так неожиданно и необоснованно, как quatenus Спинозы. По существу quatenus и есть само , но у Спинозы оно еще неопределенно, и совсем неясно, откуда оно берется, потому что он не понимал греха и не исходит из Евангелия. Духовные явления и состояния очень разнообразны и всё же внутренне соединены. Сами ли по себе соединены, или я соединяю их в рефлексии? Но если и в рефлексии, то принцип соединения не должен быть внешним, абстрактным и придуманным, но внутренним, интуитивным и ноуменальным: исходит из моей интуиции. К акосмическим соблазнам я отношу еще: а) мистику, теряющую мое я , тогда не видящую и Я Бога; б) монофизитскую и родственную ей ереси: подавляя человеческую природу Христа Божественной, они, в сущности, умаляют человеческое я, оно теряется в Боге, но тогда я не вижу и Я Бога. Во всех случаях акосмического соблазна я не ощущаю глубину своего греха: медицинское, а не религиозное отношение к греху, поэтому и в православии есть акосмический элемент, несмотря на синергетизм. А может, именно благодаря синергетизму. Ноуменальное противоречие: если я что-то могу , то у меня уже нет лица , я получаю лицо только в невозможности и через невозможность, через Alleinwirksamkeit Gottes. Если же у меня нет лица, то я не вижу и лица Бога. Классический акосмист Спиноза вообще не понимал ни