второй половине июля. И Слово стало плотью. 15 сентября. Четыре тенденции в ТФТ: 1. Психологическая или трансцендентально-психологическая. 2. Гносеологическая. 3. Онтологическая. 4. Телеологическая, я понимаю ее как теологическую: мое слово сказано Словом. Но как тогда понять грех. Если же не сказано Словом, то мое слово — абсолютно творческое, то есть сейчас моей души само себя сотворило. Это уничтожение не только Alleinwirksamkeit, но и Alleinwirksamkeit Gottes. Но синергетизм тоже не решение — ограничение Alleinwirksamkeit Gottes. Скорее всего, верно первое: мое слово сказано Словом, а грех останется тайной сотворенной личности. Ведь понимание греха как бесконечной дистанции между моей сотворенностью и бесконечным даром мне, как невозможности принять бесконечный дар, а рабской свободы выбора и вины — как невозможности ни принять, ни не принять бесконечный дар не объясняет различия личностей, то есть подробности, относительной, относительно-абсолютной и абсолютной, подробность остается тайной греха, но сама она не греховна, ведь абсолютно экстенсивная подробность — это творение мира (εε) и вочеловечение Слова (ει). Подробность свята, но открывается в тайне греха или тайной греха. 16 сентября. Может, в ТФТ будут две ступени: I. Онтологически-теологическая. II. Трансцендентально-психологическая и гносеологическая — первая часть, вторая — религиозная: тайна греха. Может, так: Часть первая. Онтологически-теологическая. 1. Абсолютный факт. 2. Единственный факт. Часть вторая. Трансцендентально-психологическая, религиозная. 1. Трансцендентальная психология. 2. Религиозная. В трансцендентальной психологии должно быть и о солипсизме экстенсивном, интенсивном, абстрактном и безличном. Более понятным было бы обратное соотношение: раньше трансцендентально-психологическая часть, а потом онтологически-теологическая, но мне кажется, раньше надо понять абсолютный факт как онтологически-теологический, а потом более лично и психологически. Тогда читать ТФТ надо так: I, потом II, потом снова I. 19 сентября. Вот я беру какого-нибудь философа, Канта или Кьеркегора, или свои вещи. Беру поэта, например Введенского, или композитора — Веберна. В самых различных вещах я нахожу общее, общую связь, не всегда дискурсивную, всегда интуитивную, остается главная неизменная интуиция — интуитивная система. Дискурсивные изложения этой интуитивной системы большей частью, может, даже всегда, не вполне адекватны неизменной даже в изменении интуитивной системе. Кто автор или творец этой системы?