Держа в одной руке филина, а во второй рысь, я задумчиво рассматривал оба амулета.

На одном выступы, на втором симметричные пазы… Идиотом нужно быть, чтобы не догадаться, что амулеты дополняют друг друга.

Вдруг возникло понимание, что соедини я сейчас обе фигурки — сразу же окажусь в своем времени и в своем теле. Не знаю, откуда взялась эта мысль. Насколько она правдива или обманчива. Может это лишь надежда и фантазия, но вдруг все так и есть? После предыдущих событий — попаданчества и телепатических способностей — подобные вещи уже не кажутся чем-то невероятным.

Но почему-то четко знал, что вернуться сможет лишь один из попаданцев. Только тот, кто соединит амулет.

Я посмотрел на Ваню. Если уйду, он останется здесь в полном одиночестве. И уже наверняка покончит с собой. А ведь я ему обещал помочь. Да я и сам не смогу жить после такого.

Кроме того, зачем мне возвращаться? Чтобы дожить десяток-другой лет в увядающем теле пенсионера? Это у Вани в 2025-м вся жизнь впереди, а не у меня. Более того, мне-то комфортно здесь, в 1976-м, а он страдает. Вот его и надо спасать.

Жаль вот только, если без амулета постепенно стану забывать события будущего. Без этого мне ой как трудно придется. Разве что… Если почувствую, что память стирается, то надо успеть записать все самое главное. И спрятать надежно, чтоб эти «дневники Нострадамуса» не попали в недобрые руки.

Я уверенно кивнул, приняв решение, и отдал амулеты Капитонову.

— Ваня, видишь выемки? Соедини оба амулета так, чтобы они стали единым целым. Выпуклыми фигурками наружу.

— Зачем? — удивился Иван.

— Затем, что тебе домой пора, — ответил ему.

На лице Капитонова за минуту сменилась целая гамма чувств. Вначале промелькнуло недоверие, потом понимание, а следом пришла надежда.

— Делай давай, — строго приказал я. — Попробовать надо. Я эту штуку тоже из двадцать пятого года притащил. Кто знает, может, это какой-то ключ. Портал там открывает или душу вытаскивает из одного тела и переносит в другое? Хрен знает, что это такое, но попробовать надо!

Ваня соединил две пластинки. Они сошлись с тихим щелчком. На одной стороне теперь была выпуклая фигурка филина, на другой сидела маленькая, серебряная рысь.

Несколько секунд ничего не происходило. Но вдруг птичьи перья и кусочек рыжего меха завертелись, постепенно ускоряясь. Я не мог отвести глаз от странного зрелища. Хотя это скорее было похоже на расстройство зрения или оптическую иллюзию.

Я даже не заметил момента, когда амулет исчез из рук моего спутника.

На этом вроде как все и закончилось. Больше не происходило ничего странного.