На мой взгляд, полная безвкусица. Но — это ее дом, и ей решать, что здесь будет и как. Почему-то подумалось, что в 2025 году в Москве такую квартиру простому человеку купить будет невозможно. Тем более, в этом районе. Ни в ипотеку, ни вообще никак.
В дверь забарабанили. Мы с Алевтиной переглянулись. Никого не ждали, кто бы это мог быть? Вернулись в прихожую, но входная дверь открылась сама — и в квартиру без приглашения вплыла крупная, дородная женщина в красном демисезонном пальто и замотанном на манер чалмы платке. Руки ее были унизаны перстнями, в ушах, сильно оттягивая мочки, болтались крупные золотые серьги с янтарем.
— У нас петушок, у вас курочка, — пробасила она с наигранной радостью. — Вот пришли проверить, как ваша курица нестись будет!
— Да это как ваш петух топтать будет, — брякнул я в ответ, не понимая что вообще происходит.
Тупо смотрел на нее, пытаясь сообразить, кто это и что ей нужно.
Из-за спины дородной дамы в квартиру бочком просочился прапорщик Вася.
— Алевтина, я рассказал маме, что ты получила квартиру. И мы решили не затягивать… Мы это, Аль, свататься пришли… — он заметил меня и стушевался, юркнув за спину матери.
Я впервые не знал, что ответить. Напору Васиной мамы позавидовал бы матерый фельдфебель. А наглая баба уже прошла в квартиру, по-хозяйски распоряжаясь:
— Неплохо, неплохо… Здесь будет моя комната, а вот там вы с Васей расположитесь. И эти страшные обои надо содрать. Купим поприличнее!
На Алевтину было жалко смотреть. Недавно она светилась от счастья, а сейчас стояла, как ошпаренная. Лицо бледное, но с красными пятнами от волнения. И, похоже, происходящее ей тоже совсем не нравилось. Мне не составило труда прочитать в мыслях Али, что она думала по поводу этой «свадьбы» и такой вот «свекрови».
Я бы ни в коем случае не мешал Алиному счастью, пусть у нее все сложится в личной жизни. Но это был явно не такой случай. Потому решил взять ситуацию в собственные руки.
— А ну-ка, гражданка фельдфебель, забирайте своего петушка, и выметайтесь. Быстро!
Васина мамаша глянула на меня удивленно, словно только заметила.
— Василий, ты дорожишь работой? — многообещающе намекнул я парню. — Если да, хватай свою родню под белы рученьки и уводи отсюда немедленно!
Прапорщик Вася работой дорожил, и через пару минут в квартире никого не было. Мы с Алевтиной переглянулись и одновременно расхохотались.
Глава 16
Мы закрыли квартиру и спустились к машине. Ни Васи, ни его наглой мамаши в пределах видимости не наблюдалось. «Сообразительные», — подумал я и тут же забыл о них.