— Почему телефон отключен? Кто распорядился? — продолжал грохотать генерал Рябенко.

— В рамках оперативно-следственных мероприятий была отключена телефонная связь. Чтобы пресечь возможность связи подозреваемого со своими сообщниками, — многословно ответил тот, что думал о сорвавшейся операции. Кажется, он заволновался, начиная понимать, кто может стать «козлами отпущения».

— О том, что вы не разрешили вызвать скорую помощь, уже доложено Брежневу.

— А я сумела позвонить Михал Андреичу на работу. Я у Суслова Михал Андреича работаю, — словно бы оправдываясь, сообщила вторая понятая.

В этот момент в коридоре раздался топот ног — в спальню быстро вошли врачи скорой. Но все, что им оставалось, это констатировать смерть.

Назад в Кремль ехали молча.

«Андропову не поздоровится, и Руденко тоже будет плохо», — думал Александр Яковлевич.

Я был невольным свидетелем его мыслей, и «слышал», что переживал Рябенко, в первую очередь, о Брежневе: «Леня расстроится… Да что там, расстроится, как бы на здоровье не отразилось. Они же друзья были с Николаем, еще с Молдавии. Как же так все тихо провернули? И ведь я ничего не знал, даже и не догадывался! Воспользовались поездкой в Сибирь».

Ситуация складывалась интересная. Никогда не поверю, чтобы Андропов так глупо подставился. Скорее всего, он позаботился о неопровержимых доказательствах вины Щелокова. И был уверен в законности собственных действий. Но все равно, оправдаться перед Леонидом Ильичом ему будет ой как не просто.

В здании Центрального Комитета на Старой площади мы поднялись в кабинет Брежнева. В приемной сидели прикрепленные Андропова и Руденко. Генеральный прокурор и Председатель КГБ находились в кабинете. Когда мы с Рябенко вошли, Брежнев говорил:

— … это заслуженный человек, я уж не говорю о том, что он министр. Это фронтовик! А сколько он сделал для страны? Он же фактически из праха восстановил министерство!

Увидев нас, Леонид Ильич тут же спросил:

— Что там?

— Леонид Ильич, Николай Анисимович умер… — мрачно доложил Рябенко. — Следователи не разрешили вовремя вызвать скорую и буквально к нашему приезду уже все было кончено.

— Задержать следователей, — распорядился Леонид Ильич. — Не вздумайте только в Лефортово определять. В Матросской Тишине есть, как мне докладывали, спецкорпус. Вот туда и в одиночку. Целее будут, — и он многозначительно посмотрел на Андропова.

«Идиоты, так по-глупому проколоться. Не вызвать скорую — это верх непрофессионализма», — раздраженно думал Андропов.

Генеральный прокурор Руденко, полный пожилой человек, стоял с побагровевшим лицом и, казалось, его самого сейчас тоже хватит удар.