Утренний аромат свежесваренного кофе способен поднять на ноги мертвого!
— Мммм… как пахнет… — услышал я сонный голос жены.
Светлана стояла в дверях кухни, прислонившись к дверному косяку. Волосы всклокочены, лицо сонное. Ситцевая ночная рубашка на бретельках делала ее такой по домашнему уютной. Теперь, после сна, она была похожа на домовенка Кузю из мультфильма, который выйдет на экраны еще не скоро, только в восемьдесят четвертом году.
Жена тоже присела к столу — устроилась на табуретке, поджав под себя одну ногу. Я налил ей кофе и протянул кружку. Сам уселся напротив.
— Бутерброд с сыром будешь? — спросил у Светы. Та отрицательно покачала головой:
— Не-а, спасибо, не хочу. А ты почему на работу не собираешься?
— А у меня, Светик, сегодня первый день отпуска! Прости, вчера забыл сказать, усталый был. Махнем к моим в деревню?
Вообще-то мне не сильно туда хотелось ехать, все-таки родители знают своего сына лучше, чем сослуживцы, и вряд ли с ними я смогу хорошо сыграть роль настоящего Медведева. Но Рябенко недвусмысленно сказал, где мне следует быть. И хотя прямого приказа не было, портить отношения с генералом, игнорируя его «совет», я не собирался.
— Володя, я же только устроилась, и сразу же в отпуск? Да кто меня отпустит? — Света тут же нашла причину, по которой ей не стоит ехать к моим (вернее — Медведева) родителям.
— И потом, твоя мама меня не очень любит. Все переживает о той старой подружке, которая ждала тебя с армии. Я не виню Евдокию Федоровну, понимаю, сердцу не прикажешь, но мне неприятно, когда меня сравнивают с деревенской девкой, которая у них и «кровь с молоком», и «в поле трактор», и «на ферме доильный аппарат».
— Ты преувеличиваешь, Свет! Родители к тебе хорошо относятся, — сказал я не слишком уверенно, так как в памяти Медведева не нашлось ничего на эту тему. Но Света возразила:
— Просто я тебе никогда не говорила. Не хотела расстраивать. Знаешь, как твоя мама меня называет? Ледащая! Это значит, плохая, негодная. Я специально в словаре Даля смотрела. А у Афанасьева в книге написано, что ледащий — это дух соломы, который весной вылезает из старой соломы и перелезает на лето в свежую. Своего рода символ увядания. Я что, совсем уж такая ни на что негодная?
— Ну-ну, что ты говоришь! Ты мой Светик Семицветик! А родители про духов соломы, думаю, даже не знают. Простые люди, Афанасьева не читали. Ты лучше бери сыр, ешь давай. Может, яичницу поджарить?
— Нет. Не хочу. И все-таки, ты подумай над моими словами?
— Обязательно, — пообещал ей. — Сегодня еще нужно отпускные получить, ну и по мелочи несколько дел осталось. Думаю, к обеду вернусь. А у тебя какие планы на день?