Утром проснулся раньше, чем заиграло радио и, уже встав с постели, вспомнил, что я в отпуске. Можно было бы еще немного поспать, но организм уже отдохнул — не засну. Тихонько встал и подошел к окну, чуть отодвинув занавеску, выглянул на улицу. Еще темно. Глянул на светящийся фосфорным блеском циферблат часов на тумбочке — без десяти шесть.

Света во сне по-детски сопела и была такой милой, домашней, что я невольно улыбнулся. Поправил на ней сползшее одеяло, заблаговременно выключил радио — пусть еще поспит. Осторожно ступая, вышел из спальни и притворил за собой дверь. С кухни в коридор падал луч света. Забыли вчера выключить?

Прошел по коридору и уже протянул руку к выключателю, когда увидел тещу. Валентина Ивановна со страдальческой миной на лице перекручивала мясо на фарш. Я прошел на кухню, присел за стол напротив нее и спросил:

— Валентина Ивановна, у нас же есть электрическая мясорубка? К чему такие жертвы?

— Она шумит. А мне не хотелось вас будить. — хмуро ответила теща, обиженно поджав губы. — А мясо надо разобрать порционно. Вот, смотри! — И настежь распахнула морозилку. Места там не было.

Она стянула с плеча полотенце, вытерла ладони и с раздражением бросила его на стол.

— А еще вот сюда глянь! — теща подошла к окну, открыла форточку и я присвистнул: в плетеной на манер рыбацких сетей капроновой авоське, на гвозде за окном было подвешено еще немало мяса.

— Но холодов-то настоящих пока нет, испортится за окном… — печально покачала головой теща. — Так жалко…

— Это я, кажется, знаю куда пристроить. Не переживайте, Валентина Ивановна, — постарался ее успокоить. Давайте так: вы сейчас ложитесь спать, а я заканчиваю с мясом. Пельмени будем лепить вечером. Договорились?

Она с сомнением посмотрела на фарш, потом на меня. Но, видимо, усталость и бессонная ночь взяли свое. Теща сняла фартук, протянула его мне и вышла из кухни.

Я разобрал мясорубку, вымыл ее. Достал из холодильника молоко в треугольных пакетах, бутылки с кефиром, масло — за полдня не испортится на столе. Удивился, обнаружив трехлитровую банку соленых огурцов. Это-то зачем в холодильнике? Освободив среднюю полку, поставил на нее большую эмалированную чашку с фаршем. Протер стол и, с чувством выполненного долга, достал банку с кофе.

Ну вот зачем так делать⁈ Опять теща хотела как лучше, и перемолола весь кофе сразу. А его надо смолоть немного, прямо перед приготовлением, тогда напиток будет ароматным, вкус ярким, а послевкусие тонким. Но, как говорится, на безрыбье и рак рыба.

Я достал турку, положил туда столовую ложку молотого кофе, залил водой. Пока варилось кофе, нарезал сыр и хлеб.