Я подошел к умывальнику, сполоснул руки, вытер вафельным полотенцем. В душе клокотало раздражение. Скорее, на себя самого. Неправильно все это. И то, что я, попав в семьдесят шестой год, сразу же жене изменил, тоже неправильно. Это случилось, скорее, по инерции. Ведь в 2025-м у меня с женой давно все кончилось. Даже не помню, в какой именно момент пропали чувства. Жили с супругой как соседи. Естественно, у меня были женщины на стороне. Но сейчас все изменилось. Больше никаких измен! Светлана настолько ранима, так беззащитна, что вряд ли переживет предательство. А любую другую женщину в моей жизни она посчитает именно предательством. Я уже молчу о теще — представляю, что было бы, узнай она об Але⁈ Шкуру бы с меня спустила, и сделала бы это медленно, наслаждаясь каждым мгновением.

— Ну что, за стол? — позвала мать.

— Я нет, пойду домой, — отказалась Зоя. — А то скоро Вася на обед придет.

Зоя, захватив подарки, двинулась к дверям.

— Тебе нельзя тяжести поднимать, — всполошился отец, забирая у дочери подарки. — Пойдем, провожу.

Они вышли за дверь. Я улыбнулся. Отец по прежнему сдувает с младшенькой каждую пылинку. Что уж греха таить, я сам, будучи на десять лет старше, обращался с Зоенькой, как с фарфоровой куклой. В детстве стоило ей заплакать, бросал все дела и несся «спасать» малышку. Особенно тщательно приходилось «спасать» от пчел, муравьев, мух. Зоя, когда была маленькой, очень боялась насекомых.

— Мама, ты много не собирай на стол, — я взял кусок хлеба, положил на него пару ломтиков колбасы. — Я пока пройдусь.

— Вот всегда ты кусошничаешь, — притворно сердясь, проворчала мама. — Сел бы, поел нормально.

— Все потом, отец вернется — вместе пообедаем, — я обнял ее, чмокнул в щеку и вышел за дверь.

Распогодилось. Солнце светило ярко, даже еще немного грело. Я одним махом откусил от бутерброда почти половину. В деревне такой воздух, что аппетит никогда не пропадает.

Посмотрел вокруг. Почти ничего не изменилось. У окна все так же разбит палисадник. Мама любила цветы и у нее под окном всегда были клумбы. Я обошел дом, на ходу доедая бутерброд. За домом находился большой огород — двадцать восемь соток. Вот она, целина моего детства! Здесь росло все: картошка, морковь, огурцы, помидоры, лук, чеснок. В магазине обычно покупали только крупы, соль, сахар, ну и по мелочи — спички, нитки, мыло. Все остальные продукты свои: овощи — с огорода, мясо и яйца — с подворья. Ягод тоже всегда собирали много. Большой малинник рос сразу за домом. Отец уже привел его в порядок, вырезал старые стебли, связал кусты, чтобы не обломало при снегопаде. Крыжовник и смородина тоже подготовлены к зиме.