— Таких семейных предприятий, основанных на личном труде, с каждым днем становится все больше и больше.

На экране мелькали кадры швейных, авторемонтных мастерских, строительных бригад, работающих на косметическом ремонте и строительстве частных домов, небольшие кондитерские цеха, в которых продавали торты и пирожные, мастерские по ремонту бытовой техники, к которым выстраивались очереди…

— Вот, Володя, смотри. С твоей легкой руки пошло дело. — Леонид Ильич посмотрел на меня серьезно и ждал ответа.

— Я здесь причем? — я скромно пожал плечами. — Все это не моя идея, все это давно было, просто тайком. Теперь люди не боятся, работают в открытую. И им хорошо, и покупателям, и государство не будет о мелочах голову ломать.

— Все так, но ты подтолкнул меня к этим изменениям. А вот сегодня, я вижу, ты тоже разочарован заседанием?

— А чем там очаровываться, Леонид Ильич? Пустая трата времени. Вы правильно сказали — болтают.

— Ты знаешь, Володя, как я отношусь к людям? — спросил Леонид Ильич и сам же ответил на свой вопрос:

— Я либо доверяю человеку — раз и навсегда, и все его слова принимаю на веру. Либо не доверяю, но работать с ним буду. Потому что человек хорошо работает, потому что деловой и хватка у него есть, потому что грамотный специалист в своей отрасли. Ты мне никогда не льстил, никогда не врал. И ты отдашь свою жизнь за меня — это я знаю и сам видел. Вот скажи мне, Владимир, в чем проблема советской экономики? На твой взгляд?

— Леонид Ильич, не лучше ли спросить специалистов? — вопросом на вопрос ответил я.

— Кого спрашивать? Моего сына, который сейчас занимает должность первого заместителя министра внешней торговли? — Генсек поморщился, как от зубной боли. — Или Патоличева? Министра внешней торговли? Который тут же вывалит на меня три короба гладких слов и кучу красивых цифр, но все это будет так далеко от реальности, что до правды не дотянуться. Так что не юли, говори как ты сам думаешь.

Я и не стал юлить.

— На прямой вопрос — прямой ответ, Леонид Ильич, — решил я пойти ва-банк. После такого киножурнала, который стал подтверждением моей правоты, я уже не мог останавливаться на полпути.

— Начну с семьдесят четвертого года, когда в СССР появилась сверхприбыль с продажи нефти. Вы помните, как выросли цены на нефть в семьдесят четвертом?

Леонид Ильич утвердительно кивнул. Я продолжил:

— Страна получила многомиллиардные суммы в свободно конвертируемой валюте. И на что были потрачены деньги? Закуп зерна в Канаде! Причем в таких количествах, что канадские фермеры просто озолотились и плакали от счастья. А куры из Голландии? Простите за каламбур, но такая покупка курам на смех — для нашей огромной страны с мощным сельским хозяйством скупать кур и зерно не самого лучшего качества у капиталистов? Стоит задать вопрос: а что случилось с нашим собственным зерном? На той же целине, например? Я уже не говорю об Алтае, Кубани, Ставрополье, Воронеже. А еще хлебородные Ростовская, Курская и Орловская области. Куда делся хлеб? Ведь там и черноземы, и климат благодатный. И это я еще молчу про Украину.