— Отрастил бока, Семен Кузьмич, легче перепрыгнуть, чем обойти!

— Без шеста у тебя не получится, росточка не хватит! — беззлобно отшутился Цвигун.

— Владимир Тимофеевич, дождитесь Удилова. Они немного отстали от нас, — попросил он меня. — Ему доложите о последних событиях. После праздников проведем совещание.

— Да что вы опять о делах, да о делах⁈ — возмутился Леонид Ильич. — Мы сюда отдохнуть приехали! Пойдемте в дом, — и генсек первым двинулся к высокому крыльцу. Остальные потянулись следом.

Я остался ждать Удилова. Но из подъехавшей машины вышел Громыко. «Мистер Нет» был бодр, подтянут, внешне излучал доброжелательность. «Думали свежи, а они всё те же», — при взгляде на меня мелькнула у него в голове старая народная поговорка.

— Владимир Тимофеевич! Рад вас видеть, — сказал он громко и с напускным дружелюбием. — Можно поздравить вас с новым назначением? Или, напротив, посочувствовать? Очень уж хлопотная должность у вас, конечно, очень хлопотная…

Я едва не рассмеялся. Интересно, что почувствовали бы люди, узнай они, что их мысли для меня не секрет?

Удилов приехал последним.

— Владимир Тимофеевич, я сейчас быстро брошу вещи в комнату — и приду в кабинет Рябенко. Желательно, чтобы он присутствовал при нашем разговоре, — на ходу сообщил мне Удилов.

— Хорошо, Вадим Николаевич, я приглашу Александра Яковлевича.

В доме было шумно. Привычная суета захватила Завидовский комплекс.

Мне подумалось, что Громыко был прав. Должность у меня действительно хлопотная. Телохранителем быть все-таки проще. Не надо вычислять врагов, раскрывать заговоры. Нет нужды вести двусмысленные разговоры с людьми, которые внешне приятны, но внутри давно сгнили. Обычная работа телохранителя — охранять прикрепленного, обеспечивать его безопасность. Не то, чтобы мне не нравилась моя новая должность, предполагающая решение сложных задач и распутывание интриг, отнюдь! Наверное, просто грустно прощаться с полюбившейся работой телохранителя генсека. Сегодня в последний раз буду выполнять обязанности человека за спиной Генерального секретаря.

Я прошел в комнату Брежнева. Леонид Ильич уже переоделся в домашнюю одежду, на нем сейчас были светлые брюки и теплый пуловер. Ноги обуты в короткие меховые сапоги, как называл их сам брежнев, «унтята».

Рябенко многозначительно посмотрел на меня. Я без слов понял его взгляд, и пока Солдатов с Григорьевым — сегодня они оба были на дежурстве в связи с усилением — помогали Леониду Ильичу устроиться в его апартаментах, мы с генералом прошли в его кабинет. Удилов уже ждал нас там.