— Бедная женщина уже наказана за свой проступок, — пожалел горничную кубинец. — Работу она потеряла, разумеется, но прошу обойтись без уголовных дел, я же рассказал вам начистоту все, как было. А это, — он положил сигару в пепельницу, взял в руки статуэтку из черного дерева, — это мой личный талисман. И ведь помог же!

— Помог? — не понял я в первое мгновенье, что он имеет в виду.

Фабиан улыбнулся, став похожим на озорного мальчишку.

— Вы его нашли, женщина испугалась, что по сути приняла от меня взятку, попросила воды — отрава обнаружена.

Да уж! Я пытался понять, в чем опасность фигурки, искал в ней проблему, а оказалось наоборот, что это оберег. Вдобавок, в уме уже поспешил грешным делом возложить вину на сына Громыко. Он известный африканист и стал бы первым подозреваемым, что вполне логично. А божок-то вообще оказался не африканским, а кубинским. Слабый из меня специалист в вопросах этнографии.

Получается, вся эта мистика с идолами напрямую не связана с отравлением воды. Искать преступника надо иначе, а не по «африканскому следу». Представив, что могло случиться, если бы воду выпил Леонид Ильич, я ужаснулся. Получается, Фабиан Эскаланте действительно спас Брежнева. Хоть и странными методами, но тем не менее…

— Думаете, как мы сотни покушений на Кастро предотвратили? Порой именно такие вещи помогают, традиционные артефакты. так сказать. Ведь мы в девяноста милях находимся от нашего главного противника. Тут любые способы защиты хороши.

— Не спорю. Главное, чтоб работало, — согласился я, подумав о том, что уж кому-кому, но мне с моим попаданчеством и телепатией уж точно не пристало быть скептиком на тему сверхъестественных явлений.

— А у нас имеется информация, что на прием приедет Маркус Вольф, начальник охраны Хоннекера. — продолжил Фабиан. — Наши Восточно-германские товарищи тоже обеспокоены происходящим в Советском Союзе. Безопасность первого лица ГДР для них святое, а случись что-то с Генеральным секретарем ЦК КПСС, плохо будет не только Хоннекеру, плохо будет всей ГДР.

— Спасибо! Вы умеете говорить, а я умею слушать. И сделаю все от меня зависящее, чтобы по официальным каналам к вашим предупреждениям тоже начали прислушиваться.

— Еще раз спасибо! — я встал, протянул кубинцу руку.

— Всегда рассчитывайте на меня! — ответил он крепким рукопожатием, тоже поднимаясь с кресла. — Я здесь буду до самого конца мероприятий. И если понадобится, задержусь еще на день-другой.

Он затушил сигару и покинул кабинет. А я, вернувшись в кресло, вытянул ноги, откинулся на спинку. Итак, сына Громыко я подозревал напрасно. Это первое. Враги не оставляют попыток устранить Брежнева, и все праздники я буду находиться при нем неотлучно, усилив бдительность до предела. Это второе. Ну и самое главное, что мы не одни! Все-таки есть братская взаимопомощь! А вот кто и почему в Первом управлении игнорировал сигналы коллег, надо разобраться. Преступная небрежность или намеренный саботаж — вот в чем вопрос.