Я уступил Воробью место на кровати. Сам же улегся спать на полу.
Мама положила теплые одеяла и застелила их простыней.
Спать на полу мне было привычно, когда к нам приезжали родственники из деревни, часто приходилось так ночевать, но, не смотря на это, я полночи не мог заснуть, ворочался из стороны в сторону.
В голову лезли разные мысли, связанные с нашими адресами. Я волновался перед встречей с профессором, ведь нам предстояло посвятить его в нашу историю. Пускай и не полностью.
Под утро я наконец-то заснул, а когда проснулся, оказалось, что Воробей ушел из дома.
Он проснулся раньше всех, никого будить не стал. Его выпустили Егоровы. Они вставали на работу первыми в квартире.
Воробей ушел и не оставил даже записки. Не понятно было он просто вышел погулять или передумал начинать новую, честную жизнь. Если он так колебался, зачем вообще приходил.
От этой истории у меня остался какой-то горький привкус и чувство, что она еще не закончилась.
Почему-то меня не покидало ощущение надвигающейся беды, которая разразилась несколькими часами позднее.
Глава 16 Говорящий вензель
Бегство Воробья меня расстроило в первую очередь тем, что оно было непредсказуемым и не поддающимся логическому объяснению.
Зачем было приходить ко мне за помощью, если потом с легкостью от нее отказаться? Неужели свобода уличного бродяги оказалась привлекательнее, чем перспективное будущее и хорошая работа, которая гарантирует стабильность в жизни.
Я в это не верил. Мне казалось, что я хорошо разобрался в Воробье, но его поступок перечеркнул все мои представления о нем. Или все-таки в основе его бегства лежит что-то другое?
Сейчас у нас не было времени в этом разобраться. Но я бы сел на трамвай и на двенадцатой линии попробовал бы отыскать его, чтобы задать ряд неудобных вопросов.
Ладно, оставим пока этот вопрос открытым. Быть может, Воробей нагуляется и вечером вернется домой.
Надо надеяться на лучшее в людях. Все-таки мы пионеры, люди светлого другого будущего.
Хотя мой предыдущий жизненный опыт подсказывал, что лучше оставить все надежды заранее, чтобы не испытать жестокое разочарование.
Итак, первый пункт утренней программы у нас отвалился сам. Оставались только визит к профессору и посещение оставшихся адресов. Я вышел во двор к друзьям и увидел только Пашку и Славку.
— Катя заболела? Я за ней заходил. Мама сказала простудилась где-то, — сообщил Славка. — Так что на несколько дней она выбыла из игры.
— Очень жаль, — сухо сказал я.
Сам же немного разволновался, представив Катю с красным шмыгающим носом, в теплом шарфе с кружкой горячего чая с лимоном.