— Прошу, присаживайтесь, — сказал Артемий, указывая нам на ротанговые кресла во дворе. — Могу предложить домашнего лимонада? Холодный, отлично освежает.

— Мы уже… Пили, спасибо! — вежливо отказался я, садясь и стараясь не выглядеть как деревенщина в этой обстановке. Сашка просто молча и сосредоточенно покачал головой, сжимая в своих здоровенных ручищах наш драгоценный ящик с артефактами.

— Что ж, тогда давайте сразу к делу, без лишних церемоний, — Артемий устроился в кресле напротив, положил ногу на ногу, и его взгляд стал внимательным и серьезным. — Ну что, Алексей, давай рассказывай, какое у тебя ко мне дело. Уверен, оно должно быть чрезвычайно интересным, раз ты рискнул снова появиться в этих краях после истории с Николя.

— Дело, в общем-то, простое, — начал я, тщательно подбирая слова, как опытный переговорщик. — У нас есть на руках кое-какой товар. Эксклюзивный! Очень специфический, очень мощный и, скажем так, не совсем легального происхождения. И мы хотим продать его хорошему, адекватному человеку, который сможет его по достоинству оценить и правильно применить. И наш выбор после недолгих размышлений пал на тебя. Вот настолько ты везунчик, Артемий!

Я кивнул Сашке, который уже замер в ожидании своего выхода.

— Саша, демонстрацию, пожалуйста! Покажи все, на что способны наши перчатки.

Сашка, уже привыкший к роли главного демонстратора и техника, аккуратно поставил ящик на траву, открыл его и с привычной уже ловкостью надел перчатки. Серебристые нити на них тут же вспыхнули ярким голубоватым светом, словно включились. Он проделал весь знакомый нам спектр трюков: плавно поднялся над землей на целых полметра, завис в воздухе на несколько секунд, создал небольшой, но очень эффектный и густой вихрь, который весело закрутил опавшие листья, и, в качестве финального аккорда, легким, но ощутимым воздушным толчком отодвинул от себя пустое плетеное кресло.

Глаза Артемия, который до этого смотрел с вежливым, но слегка отстраненным видом, загорелись неподдельным, живым, почти детским интересом. Рыбка была на нашем крючке.

— Вот это да… Слушайте парни, а это серьезно. Очень серьезно, — он выдержал паузу, обдумывая увиденное. — Сколько у тебя таких пар есть в наличии?

«Пять, — кричала логика в моей голове, — скажи, что у тебя пять пар!» Но что-то внутри шептало: «Они тебе ещё пригодятся». И я, повинуясь этому голосу, уверенно, глядя Кайзеру прямо в глаза, не стал выдавать точное количество.

— У нас таких целых четыре пары! Да и таких в целом мире не больше четырех.

Сашка, стоявший рядом, чуть не выронил ящик от неожиданности и удивленно посмотрел на меня, но, сдержавшись, промолчал.