Ночь наступала. И Кира так широко зевнула, словно силы все закончились. А тело нагонял откат. Все нервы перелёта остались позади. Теперь отпускало. И от этого хотелось спать. Но дома ждала лишь холодная, пыльная кровать.

«Совсем не застеленная», — вдруг осознала Кира, всё-таки служанок с Филиппин давно депортировали, а новых нанимать было не на что.

До последнего Князева сражалась со сном. Но разговаривать расхотелось. И до самого посёлка они ехали, лишь изредка перекидываясь общими фразами.

На КПП из встретила девушка с искусственной рукой. Она стояла у шлагбаума и смотрела на первые звёзды. Думала о вечном. Но для того, чтобы открыть его, пришлось отвлечься и заскочить в будку охранника.

— Кто это?

— А, это Алексашка.

— Что у неё с рукой?

— Ничего… её просто нет. Родилась без руки.

— А почему она работает охранником?

— Потому что может, — пожал плечами Боря. — Шац набрал штат в три смены людей с ограниченными возможностями здоровья. Работают посуточно. Претензий к ним никаких. Лучше работники. У одной руки нет, у другого ноги, на СВО потерял, но не унывает и лёжа жмёт двести от груди. Как-то раз пожал мне руку, так пальцы полдня болели. Здоровая детина. Третий с ДЦП руки не ломает, вроде, но дома ждут четверо детей и все называют его папой. А я бы не назвал их неполноценными в чём-то, кроме здоровья. Счастливые люди, которые как могут — борются за жизнь. Так почему бы им не работать охранниками? Это в целом — самая бессмысленная и бесполезная работа. Но как раз они — наполняют её смыслом. А если какие-то трудности — на кнопочку тревожную нажали, или сразу по рации Вишенке сообщили и дело в шляпе. Это всё-таки не магазин, из которого нужно бойцов ММА выкидывать через бедро на улицу.

Тут Боря помахал Алексашке, так кивнула и они поехали к дому.

Знакомые очертания не вызвали в Кире ничего, кроме тоски и печали. Дом стоял тёмный, холодный и совсем неприветливый. Фары автомобиля — было первым за долгие месяцы, что его подсветило.

— Ну, добро пожаловать домой, — даже не думал глушить мотор Боря, но Кира замерла и не двигалась, просто не понимая, что ей делать дальше.

— Я… я… господи, я даже не знаю, зачем вернулась.

Тогда он вытащил ключ, достал багажник и поднёс его к крыльцу. А затем сам открыл дверь и начал включать везде свет. А на полу уже столько пыли, что оба предпочли не разуваться.

Так и прошли на кухню. И пока сонная хозяйка заваривала чай, он сбегал в подвал, проверил трубы, затем сцедил золотой песок с каждого крана под видом диагностики. Но пересыпав в пакетик, не стал привычно совать в карман рубахи, а пришёл на кухню с ним.