— Куда вам такой домина-то? — всё не унималась тёща, пока Боря таскал чемоданы Дашки и сумки Татьяны Юрьевны.

— Ну я ж работаю, могу себе позволить, — парировал Глобальный и начал сочинять на ходу. — Нам с Дашкой спальня, Татьяне Юрьевне отдельная, мне кабинет, им по кабинету, хозяйкина спальня ещё остаётся. У неё даже отдельная ванная комната. Как и у нас с Дашенькой. Ну вот и получается, что дом-то большой, но у каждого свой уголок.

— Ещё и кота заведём, — нашлась Дашка, которая квартиросъёмщика на свою личную квартиру нашла очень быстро после простого, недорого ремонта в новостройке.

— Ага, и собаку, — кивнул Боря. — На стройке-то дворняга-дворнягой у Стасяна живёт. А нам же породистую обязательно надо, чтобы со всеми документами, и с добрым характером. Мы порядочные расисты во всём, что касается животных… Да, Даша?

— Да, Боря, — улыбнулась лучезарная дочка и поцеловала в щёку.

Они спокойно и так уверенно отыгрывали счастливую семью, что ни один следственный комитет бы не подкопался. И выпив чая с кислой миной на лице, Мария Сергеевна покинула «новый дочкин дом» ни с чем, кроме комментария Киры в спину:

— А этого человека без предварительного согласования на порог не пускать… не нравится она мне, что-то.

Тёща отбыла. А Дашка быстро нашла общий язык с Кирой. Татьяна Юрьевна же ладила с той и другой, но в отдельную спальню заезжать отказалась. Зато активно развивала игру в «господина-рабыньку» и на полном серьёзе начала спать у кровати на мягком матрасе, ничуть не покушаясь на их ночной сон или игры по четвергам, который Даше очень нравился и его она избрала своим днём.

Боря понимал, что это какое-то психологическое отклонение и очень надеялся, что Ирина Олеговна его подлечит. Но пока приходилось вместо кота и собаки принимать как должное у кровати Татьяну Юрьевну. Которая, впрочем, была гораздо полезнее в плане исполнительности и не только могла принести тапочки или газету, но и умела делать отличный массаж после тяжёлого трудового дня, готовила на всех, убиралась по хозяйству, а всё, о чём просила это приказывать ей. Порой в грубой форме. И Боре приходилось ставить голос, гадая как далеко это может зайти. А вот Дашка ей ничего не приказывала, но просто просила. По-дружески. То член придержать и направить, то поясницу помять, когда отваливается, то тазик с горячей водой принести, так как ноги опухли.

Кира смотрела на них с двоякими ощущениями. Чему возмущаться, когда наготовлено с утра и уборка идёт в течение дня? Такой служанке хоть самой бы платила. Ну а что по вторникам запираются с Борей ото всех в её спальне, так там и служанок никаких не надо. Сами справляются. И первое принятие пришло легко, можно даже сказать — комфортно. Когда оба за руку могут мужчину держать. Или целовать. Просто по очереди. Но глядя на всё более разрастающийся живот, Князева понимала, что вскоре жизнь в доме перемениться. И старалась сама не отставать, уже не советуя и не прося, но требуя сделать ей ребёнка каждый вторник. И лучше с парой контрольных. Чтобы вплоть до близнецов вышло.