Пришлось вспомнить о силе воли и отстраниться. Сок пригубить и покушать тоже полезно. Тем более, что стол — ломится. Вот тебе гречневая лапша с уткой и кунжутом, а рядом мидии в кокосовом молоке. Отечественные мидии, приморские. Толстые, даже почти жирные на вид. Ну а что молоко пока кокосовое завозить приходится, так это временные трудности.
«Ничего, и это импортозаместим», — очень надеялся Боря однажды увидеть среди городских дендрариев отапливаемые купола с пальмами. Да он бы сам там дрова периодически в печку подкидывал, если газ провести не успеют.
С аппетитом вкусив куриные бедра в азиатской глазури, Степаныч снова на всех посмотрел по очереди, но не найдя более благодарного слушателя, чем Цветаев, снова свою песню завёл:
— Или вот это — «элита»! С какого бы хрена она элита вообще? Мне противно слово «элитный», которое всё чаще звучит вокруг, выделяя какой-то сверхкласс. Что по сути — обычные люди, но более ресурсообепеченные. А сами украли или от родителей досталось с тёплого места — уже не так важно. Ты мне лучше скажи, Гнат Ваныч, вот элитные школы почему существуют сегодня? Ведь в демократическом обществе любая школа должна быть элитной. А те люди, которые сейчас считают себя элитой и отдают своих детей в «элитные» учебные заведения, они же учились ещё в Советском Союзе. Учились в то время, когда у всех возможности были равны. Но они же выучились! Они же заняли своё положение! Откуда тогда такая убеждённость, что они и их дети достойны большего, чем другие? Ну хочется вам имперских «голубых» кровей быть, так хотя бы честно признайте, что Империя вам близка по духу, а не демократия, где одни люди четырёхслойной бумагой зад подтирают, а другие побольше однослойной на руку наматывают. Но не в жопах же дело, ё-моё! Что случилось с людьми? Я говорю про тех, кто шикует, кто ухватил куш и не хочет его отдавать. Это же пародия на человеческую жизнь, когда жируешь среди бедных. Ладно одна дура орёт: «Нет хлеба — пусть едят пирожные». Но вы-то, падлы, как следует учились. И знаете, что земля не плоская.
— Да и китов с черепахами там нет. Только одна бескрайность таинственных просторов, — с пониманием добавил Игнат Иванович, который совсем недавно готов был в неё без билета улететь. А тут снова жить приходится, минтай в хрустящей корочке вкушать и шашлычки из овощей с тофу пробовать. Отвлекают.
Степаныч дополнение одобрил. И тут же подлив собеседнику, продолжил наводить мосты:
— Я вообще не понимаю, что это такое — элитные ученики? Что такое элитные собаки или лошади — понимаю. А элитных людей я не знаю. У тебя же не две жопы и четыре руки. И запрыгнуть на небоскрёб ты не можешь, какой бы радиоактивный медведь тебя в залупу не укусил. Вот образованных знаю. Интеллигентных знаю и тех, кто пытается ими казаться, пока в Калифорнию не переезжает и начинает делать вид, что русского языка он больше не знает, пока не приходит время просить донатов. А попытка заместить интеллигенцию на элиту, степень элитарности которой определяется уровнем их дохода, рождает расслоение.