— А с ним и одичание душ, которое мы получили, — вставил с пониманием Цветаев, который говорил не так много, но зато — сразу золотом.

Ирина Олеговна смотрела на отца с интересом. Несколько месяцев тот вообще почти не разговаривал, потом читал Библию, потом морщился, никак не в состоянии понять почему евангелие от Луки, Марка и Матфея дополняют друг друга, а от Иоанна как будто писали вопреки им. Но при том эти четыре — канонические. А все остальные — нет и пересмотра не будет. Достаточно уже всего пересмотрели на Первом и Втором Вселенском Соборе, убрав из христианства понятия перерождения. А чем больше начинаешь запрещать, тем больше хочется. Потому что, вкусив власти над толпой, уже не в силах остановиться и сказать себе «хватит». А запрещать толпе можно всё, что угодно, но лишь до той поры, пока она сама не запретит жить запрещающим, пустившись во все тяжкие. Это история, баланс сдержек и противовесов в которой пока не отрегулирован. И ещё долго не будет.

Боря смотрел на Цветаеву и всё больше кушал. Организм глуп. Если рядом — женщина, то хочет женщину. В особенности если новая, не заезженная. Но если рядом вкусная еда — тут же заменит одно желание другим. А мозг гормоны радости от того и другого получит. Так какая разница, заниматься любовью или радовать рецепторы? Итог один. Но больше это именно в отношении мужчин работало. Потому что женщине всё равно, она и поест до отвала и сексом позанимается, едва дышать снова сможет. А мужчина вынужден выбирать: переваривать большое количество еды или направить кровь в пещерные тела без укола и таблеток.

«Чистая биология», — постигал её Боря, больше налегая на лёгкие салатики и лишь пробуя разные блюда на вкус, но не пытаясь их тут же доесть до чистой тарелки. Потолстеть ещё успеет. Когда конёк на крышу закроет, заправит дров в камин и присядет в мягкое кресло-качалку и будет в пламя смотреть. А там то кони скачут, то драконы летают. Просто на другой скорости, нежели в облаках. Успевать смотреть надо.

— Так, пора бы пойти подышать, — первой сдалась Зоя, которая давно слушала супруга в пол-уха. Она уж квартал как не Похлёбкина, а Дедова. И немного привыкла.

Пусть говорит себе сколько влезет. От этого бананы на деревьях не вырастут. Они как-нибудь сами, без советов. Вот и люди как-то живут вокруг, не зная мудрости Степаныча. И ничего, живы.

Цветаева тут же подхватила подругу под локоток и обе упорхнули в дамскую комнату. Тогда как Степаныч с Цветаевым отошли подышать на крылечко. Оставаться одному за столом не хотелось. Выглядишь как самый голодный. И Боря тоже решил прогуляться. Да вот хотя бы в соседний вип-зал заглянуть к Лаптеву.