— Вступая в брак, женщина берёт фамилию мужа. И это только начало того, что она берёт…

— Да я же гол как сокол! — ответил довольный Стасян, но тут же сдал назад. — Правда, квартира уже есть и дом начал строить… Кстати, мужики, а вам участки не нужны под строительство? А то мы один соседний уже так ухайдохали грузовиками, что так и так выкупать придётся.

— Построить дом — дело, конечно, хорошее, — кивнул Могила. — Если что, давая я возьму участок. Но кто строить-то будет? Я на фронте. За строительной бригадой смотреть некогда.

— Да я сам построю, ты только деньги пересылай. Мне за работу пойдёт на стройматериалы. Да и тебе дешевле, чем бригада. А опыта у меня и так на два дома наберётся. Твой — третий будет. А план уже есть. Дом — во! — и Стасян показал большой палец, который действительно был большим при любом раскладе.

Боря слышал разговор краем уха. Но не успел удивиться, как подключился Пёс. И тут же потребовал почти в приказном порядке купить и ему участок.

— А что, раз пошла такая пьянка, то и мне берите. Да я хоть сейчас на карту тебе переведу «на ход ноги». Где три дома, там ведь и четыре, да?

— Ой, даже не знаю-ю-ю, — тут же начал изображать недотрогу Стасян. — В этом году-то точно не успеем все сразу сделать. Тут один бы успеть. Многоженцу одному очень горит. Но фундамент можно залить. Пусть отстаивается до следующей весны. Правда, Борю надо спросить. — Стасян тут же повернулся к Глобальному. — Бо-о-орь! Ты не против, если братанов через дорогу на одной улице подселю?

— Я — активно «за»! — улыбнулся застройщик. — Там всё равно шесть участков непахаными стоят. Надо только хозяев найти. А если нет хозяев, то хоть в аренду на 50 лет, но у мэрии взять. А там и строй, что хочешь. По старой схеме.

— Это что же делается, мои сыночки уже дома себе в городе строят? — расслышала разговор и мать всех Сидоренок — маленькая ростиком, но трудолюбивая как муравей и жутко почтенная — Екатерина Матвеевна.

— Ну, не в городе, а за городом, — улыбнулся довольный Стасян, старательно пряча от матери трудолюбивые ладони и разбитые пальцы с медицинским лейкопластырем. — А так да, место хорошее. Туда катера даже при случае пригоняют.

— Какие ещё катера? — не понял Евгений Васильевич Сидоренко. Он же — отец Стасяна, который носил в деревне прозвище йети. Хотя бы за густые, но пока не седые брови. А ещё за умение обогнать коня. Не на дороге, конечно, и не в голом поле. Но на глубоком снегу или в лесу — вполне. То таёжная привычка осталась, да охотничья забава. — Зачем тебе катер в городе?