— Одни на якорь пригоняют ставить. Другие на удачу оставляют, — ответил сын и показал размер катера, отчего пришлось раздвинуть руки, а потому подвинуть супругу и братьев. — Во-о-от такенные. А скоро под них там прицепы будут делать. И дома на колёсах.

— Дома уже и на колёсах? — прищурился следом и дед всех Сидоренок — почтенный Василий Макарович, который носил прозвище Прайети. И брови его были давно белыми как снег. Правда, за конями он уже не бегал, но за хлебом в соседнюю деревню напрямки через лес среди зимы сходить ещё мог. Без лыж.

— Дед, так сейчас люди живут где угодно: одни на деревьях домики строят, но у нас весь лес под такое дело вывели и китайцам продали. Скажи, Борь?

— Ага, москвичи, например, кладовки под евроремонт переделывают и ни в чём себе не отказывают. На девяти-двенадцати квадратных метрах-то, — добавил молодой риелтор, припоминая рассказы Аглаи, которая хоть будку собачью в столице, но по цене трёшки в губерниях продаст. Ещё и довольны останутся, что без ипотека всего на тридцать лет.

«Зато дети — москвичи автоматом», — добавил внутренний голос.

Но ребята ожидали продолжения. Пришлось досказывать:

— А ещё подвалы выкупают. «Лофты», если на московском говорить, но не путать с лифтами.

— Да они скоро и в лифтах жить научаться, когда квадратный метр будет стоить как слиток золота, — кивнул Пёс. — А люди себе и берлоги мужские строят, и кровати-шконки трёхэтажные впихивают и как жилые помещения сдают. Гостинка такая для жителей без прописки. Но нам такой шикарной жизни на тесном пространстве не надо. Сибирь — широкая. Тут одноэтажными домами одними застраивай — не хочу. Места всем хватит. Газ только успевай к новым посёлкам подводить. Газ то будет… в посёлке?

Боря кивнул:

— Займусь этим вопросом в первую очередь. Как дома регистрировать начнём, сразу можно заявку подавать. В первый год-то вряд ли проведут, но возьмут на карандаш и в очередь поставят. А там… подвинем, если что, — задумался Глобальный, но мужики продолжали внимательно смотреть на него и пока остальные гости делали фотографии у ЗАГСа, снова пришлось договаривать. — А если вас прицепы интересуют, то скоро займёмся с Шацем. Одним на рыбалку дома будут, другим в лес отдохнуть на выезд. Прицепил к автомобилю с фаркопом, воды в баки залил — и поехал. Ну чисто как лодку. А внутри газовая плита, душ, кровать. Все удобства.

— Зачем мне душ и кровать? — не понял Могила. — Мне бы печку-буржуйку с трубой наружу. И на зимнюю рыбалку на пару дней махнуть. Чтобы лунку продолбить даже в январские морозы и над ней встать. А там пол открываешь и рыбачишь в тепле. И ветер тебя не сдувает, и свет чтобы в ночи рыбачить можно было пусть будет. А вот плитка и впрямь, пригодится. Чтобы улов тут же пожарить или ушицы сварить. А то бесят документалки, когда люди на западе в минус два градуса на льду сидят и «мёрзнут» над лунками. Так вы, бляха-муха, под минус тридцать посидите на нашем ветру. А при влажности, как на Дальнем Востоке те тридцать как сорок покажутся. А в Якутии вообще в минус пятьдесят люди зимой обитают. Им тоже морозоустойчивые прицепы нужны почти так же, как мост через Лену в Якутске. Но нет, мы лучше Армении на детские завтраки скинемся, Африку зерном накормим и Абхазии свет гуманитарный пустим на майнинг. А наши внутренние нужды подождут. Там — нужнее. Так что, Боря, работай по проектам. Заполняй внутренний рынок под нужды общества. Мост ты, правда, один не построишь. Да и если построишь — снести заставят. Но с прицепами и «домами на колёсах» — хорошая идея. Развивай!