Все три сердца в радиусе метра стучали быстро-быстро. Ноги ослабли у многих. Глобальный вдруг понял, что немного устал и не против присесть передохнуть. Зина с тоской в глазах отпустила его, как кучер удила.

— Так, девчонки, перерыв, — заявил Боря и все трое вернулись к столу.

Разве что Марина укуталась в полотенце от груди до бедер, сам он накинул полотенце на бёдра, а вот Зина и не думала прикрываться. Она даже села на лавочку, широко раздвинув ноги, словно говорила окружающему миру — «смотри, у меня был секс! Прямо вот тут».

Остатки вина из вскрытой бутылки разлились по двум бокалам. Зина подставила руку и лишь показала, что не против допить коньяк. Однако, это не помешало ей открыть вторую бутылку вина.

На этот раз Боря успел заметить в деталях процесс срезания горлышка, но объяснить его так и не смог. Если своими руками, то просто мощная рука тыльной стороной ладони херакнула по крышке так, что горлышко отвалилось вместе с ним.

«Наверняка, она может так и о голову», — тут же заметил внутренний голос и со страхом добавил: «и головку»!

Боря невольно зааплодировал, поддаваясь дымке в голове. Восторг в нём был не прикрытый. Если такую силу поместили в обычную русскую бабу, значит это кому-то нужно.

«Такая наверняка легко бы сошлась со Стасяном», — тут же добавил внутренний голос: «Так и представляю, как они оба гантели гнут наперегонки на крылечке после того, как коней подкуют, хотят они того или нет никаких коней в деревне».

Шутка показалась забавной, улыбнулся. Марина улыбнулась в ответ, словно он сделал это ей. Пригубив бокал и подскочив, она заявила, что идёт в душ.

Сантехник кивнул, и они с Зиной остались наедине. Плечо больше не болело, как будто исцелили прикосновением, а массажистку потянуло на откровения.

Она вдруг допила залпом коньяк, занюхала его плечом и выпалила:

— А я же, Боря, думала, так и не смогу найти мужика никогда.

— Как это? — не понял Глобальный, смакуя вино. — Чего их искать? Вон на улице шляются. Подходи и бери.

— Так меня как в юности конь трахнул, я с тех пор ни с одним мужиком и не могла… ощутить всё.

Боря как пил вино, так вино из него и полилось. Подскочив, сам не понял, как в душе рядом с Мариной оказался.

А та мылится мочалкой, главное, и подмигивает:

— О, уже соскучился? — сказала она и наклонилась за упавшей мочалкой. — Ну, заходи.

Он уже слышал эту фразу сегодня. Грудь ещё так в плечо тыкается щекотно, активирует что-то внутреннее. И это внутреннее лишь дополнилось, наполнилось, а потом и переполнилось, когда зад Марина отклячила, чтобы точно с первого раза мочалку поднять.