Но ещё до того, как он представил себя в одном полотенце, перебегающем с улицы на улицу, адреналин уже сделал своё дело. И тут тоже возникла развилка. Сердце мощно застучало, по телу быстрее побежала кровь, активировалось периферийное зрение. А последствия всего два — либо дно продавит, либо более привычный стояк. Организму всё равно как от лишней химии в крови избавляться.

Боря, как человек, который собирался на знакомство, не рассчитывал ни на одно, ни на другое. Сейчас Князь придёт, в конце концов. Но выбор был сделан за него, когда и без того коротковатые брюки натянулись.

Тут же отвернувшись, Глобальный попытался прикрыться курткой, но Кира уже протянула руки, чтобы взять куртку. Ведь даже в лучших домах Парижа принято предлагать гостям снимать верхнюю одежду. А если ещё и неловкая ситуация, то даже помогать её снять.

Гость запоздало повернулся, вспомнив о трещине на пиджаке. И невольно они оказались в такой близости, что девушки коснулась уже не рука, а ткань. Конкретно, бугор нагло и бесцеремонно упёрся в девушку.

Кира словно изобразила движение, что собирается извергнуть из себя остатки обеда, но когда Боря приготовился к извержению и закрыл глаза, вместо рвотных порывов прозвучало лишь протяжное, томное и запоздало приглушённое «а-а-а».

Кира тут же отпрянула на полшага. Лицо покраснело. Улыбнулась неловко. Сглотнула судорожно и глядя на причину своего моментального оргазма, начала подбирать слова:

— Знаете что, Борис?

— Что? — почти одними губами добавил он.

— А вы мне сразу понравились, — призналась она горячим шёпотом. — С козырей зашли?

— Козы…рей? — выдавил потрясённо сантехник, который уже держал в руках куртку.

Даже прикрылся ей. Но лучше лицом к девушке стоять. Спиной повернёшься — позора не оберёшься.

— Отец разве не говорил вам, что я… ну… гиперчувствительная? — почти протараторила девушка, пытаясь справиться с участившимся дыханием.

— Э-э-э… Это самое… Ну-у-у… Нет.

Глобальный, конечно, слышал о женщинах-«скорострелах». Но, чтобы прямо вживую увидеть? Не было!

«Это что же получается»? — тут же вклинился внутренний голос, перестав изображать душнилу: «Если она скорострелка, то тебе достаточно её просто коснуться? Выходит, когда бутылку взяла, то это было оно? Борь, короче не холод это был. Она кончила»!

Гость глаза округлил от удивления. А плоть только крепче стала.

«Феромоны, наверное, в помещении летают, просачиваясь через мокрые трусики».

А Кира трусики не показывает, стоит только и тараторит:

— Я же и одеваюсь уже строго, чтобы никто не касался. И общества сторонюсь. Из дому работаю. И волосы обрезала, чтобы поменьше внимания к моей персоне было, если куда выходить приходится. И губы не трогала, натуральные они у меня. От мамы остались. Брови вон, вообще, скоро как у Брежнева будут! Да мне как-то по боку. Как растут, так и пусть растут. Дальше прогрессировать — только юбку в пол надеть. Или сразу в монастырь. Но я… — тут она подняла на него васильковые глаза и добавила тише. — … я не нагулялась, Борис.