— Ты трубку не берёшь. Бензин кончился. Света нет. Всё разрядилось, — перечислил с ходу родитель. — Тоска на участке. Жрать нечего. Снежный чай утомил. Решил вот себе щиток провести превентивный. Ну как щиток… с кабеля начать хотелось. А пояса нет. Лезть не с чем. Вот я твоих баб и решил приспособить. Под жопу одной мало оказалось, мелкие все. Но если обеих связать — нормальный пояс выходит. А на морозе даже дубеют — прочные становятся. Лезть можно. А член я один из коробки достал и над перчаткой сварочной расплавил. Прорезинил, так сказать. Да видишь, как вышло — хреновая изоляция получилась. Не фартануло нынче подключение, Борь. Прости за порчу товара.

— Батя, так-то не гони! Какой товар? — ужаснулся, восхитился, а затем снова ужаснулся такому чётко продуманному плану лицензированный сантехник. — Как тебе такое вообще в голову пришло?

— А с кем посоветоваться? С тобой? — возмутился родитель. — Ты занят весь от рогов до копыт.

— Конечно, занят, я же в армию иду! Потом, женщины у меня далеко не надувные, а с встроенными приложениями по общению и обязательствами в придачу, — перечислял уже сын. — Работа ещё… бывшая… Да и над будущей подумать надо. Ну и… свадьба, — с испугу тут же выложил все веские доводы Боря. Так привык делать в детстве, когда родители сильно ругали. Чем больше оправдаешься, тем меньше попадёт.

Хотя где-то внутри он точно знал, что не прав. Мог бы и раньше приехать. Но вместо слов «прости, батя», только патриарха рода из сугроба выволок на дорогу и сам наехал.

Превентивно обложил:

— Как бы я до тебя по такому снегу добрался? Вот только… размело.

— Ну да, ну да, — ответил отец, глядя на трясущиеся ноги, что почему-то не желали слушаться.

И руки, что даже за перчатками получили такой разряд, что смотреть не хочется. Кончики пальцев наверняка посинели.

— Курить хочу. Есть? — всё же настраивал себя на неизбежное родитель.

Посмотреть-то придётся. А потом долго сокрушаться. И тут же забыть, как всё подлечится. Потому что — бывает.

— Да ты чего, бать? — удивился Глобальный-младший. — Я же не курю.

— А выпить? — с надеждой переспросил батя и уточнил. — За армию.

Не дожидаясь, что третье предложение будет про женщин и в честь гусар, Боря сразу всё снова превентивно пообещал:

— Щас, бать! Щас всё будет! Ты главное, дыши ровно. А я тебе и курево, и выпить, и помыться организую.

— Эх, подсоби! — потребовал отец. — Рвани перчатки на себя. Не снимаются что-то.

Тогда сын батю к автомобилю приволок, ухватив подмышки, усадил на заднее сидение и рванул на тебя как следует. А внутри — чернота.