— Что такое? — прошептала удивленно и внезапно почувствовала… Много всего и сразу почувствовала.

Для начала мир перед глазами вдруг накренился, как будто я сидела не на стуле, а на качелях, которые принялись раскачиваться туда-сюда. Потом заболела голова. Боль показалась мне странной: тупая, но терпимая, просто очень неудобная. Следом к горлу подкатил ком и меня затошнило. Не сильно, но неприятно. Если прибавить сюда слабость, помутнение в глазах и дрожь во всем теле, то собственное состояние я оценивала как более чем плохое.

Сразу же догадалась, что от простого укола самочувствие не могло так резко ухудшиться.

В какой-то момент я потянулась к кольцу, чтобы вызвать Себастьяна. Он не мог далеко уйти. Просто не успел бы.

Однако одно неловкое поспешное движение привело к плачевным последствиям. До кольца я не дотянулась. Рука сползла с подлокотника, и я тоже начала заваливаться, плавно соскальзывая вниз. Сил остановиться или хоть немного сгруппироваться я в себе не нашла.

С каждой секундой мне становилось все хуже. В итоге просто перестало хватать воздуха. Я хрипела, силясь сделать хоть один вдох, и не могла.

На груди загорелся и запульсировал кулон четырехлистника, словно предупреждая об опасности. Только вот он ничего не мог сделать. Прямой атаки не было, никто не пытался сорвать его или ударить меня. На этот раз противник действовал хитрее. А я… Я так глупо попалась. Глаза закатились, и я уже приготовилась рухнуть на пол и бесславно встретить свою смерть.

«Как глупо» , — пронеслась в голове последняя мысль.

На удивление ни страха, ни ужаса я не испытывала. То ли из-за воздействия яда эмоции притупились, то ли я просто не успела осознать размер бедствия.

Впрочем, упала я странно. Словно в облако. Оно подхватило меня, закружило, укачивая на руках (если у облаков, конечно, имелись руки). А потом и вовсе встряхнуло и, кажется, начало ругаться.

«Какое неприличное облако» , — подумала я и неожиданно смогла сделать вдох. Совсем крохотный, но столь необходимый сейчас. А следом еще один и еще. Пусть дышала я тяжело, через раз, хрипела и кашляла, ощущая, как огнем горят легкие, но все равно жила.

— Ну же! Не смей уходить! Слышишь? Я не позволю тебе, Шанталь! — прорычало облако, вновь встряхивая меня.

А потом попробовало что-то запихнуть мне рот. Я вновь захрипела и замотала головой в попытке отстраниться.

«Не хочу! Я только научилась дышать. Не мешайте» .

— Глупая девчонка! Не сопротивляйся! Я же хочу помочь!

Но я вновь и вновь мотала головой, дрожала и хрипела, стремясь вырваться из стальных объятий, которые сильно, до боли сжимали меня.