Я очень надеюсь, моя дорогая, что и у тебя в столице все хорошо. Мы получили выпуск «Вестника» и безумно рады, что ты нашла свое счастье. О нас не переживай, у нас все хорошо. Любим и скучаем.

Твои мама и папа.

И Ирис.

Заплакать я не заплакала, но слегка загрустила, вспоминая родных, любимый дом, чуланчик, который столько лет с любовью обустраивала, лес, что служил источником для пополнения запаса трав, и остальных жителей нашего маленького городка.

После моего скоропалительного замужества и отъезда из родных мест минула всего неделя, а складывалось такое впечатление, будто целая жизнь.

— Что пишут родители? — поинтересовался Себастьян, когда мы вместе завтракали в столовой.

Я успела спуститься до того, как он ушел на лекцию.

— Все хорошо. Благодарили тебя за деньги. Начали ремонт крыши. Думают прочистить и заново переложить камин. Никто и не помнит, когда его в последний раз использовали. Кажется, там давно все обвалилось и забило дымоход, — поделилась я. — Все это время он был как мебель. Мы украшали его цветами или гирляндами. Даже не верится, что его могут отремонтировать.

— Уверен, все получится. — Супруг отрезал кусок блинчика с творожным кремом и фруктами и прожевал его. — В любом случае, я рад, что дело движется, и благодарить меня не стоит.

— Все равно спасибо. Возможно, для тебя это незначительная сумма, но для них целое состояние, — наливая себе в чашку ароматный чай, произнесла я.

— Я же сказал, что только рад.

— Ты уже придумал, как мне сообщать о появлении лорда Лорана? — как бы между делом поинтересовалась я, не поднимая глаз от тарелки с пышными сырниками в окружении свежих ягод и капелек сливочного соуса.

Я вовсе не намеревалась настаивать или требовать. Просто напоминала. В конце концов, он сам обещал рассказать мне все утром.

— Да, — коротко ответил Себастьян и продолжил завтракать.

И ведь специально так поступил, чтобы я помучилась, пострадала. В надежде, что у супруга проснется совесть и он, наконец, озвучит свое предложение, я терпеливо выждала пару минут, но нет. Себастьян ел свои блинчики, делая вид, что ничего не происходит.

Пришлось вновь проявлять инициативу.

— Хорошо, — распиливая сырник, проговорила я. — И что же ты придумал?

— Ничего нового.

И снова воцарилась тишина. То ли он проснулся с желанием… Повредничать, то ли желал испортить мне настроение, отомстив тем самым за вчерашние посиделки с хозяином теней, сказать трудно. Но так или иначе мне пришлось принять правила игры.

«Хочешь, чтобы я мучилась от любопытства и словно клещами тащила из тебя каждое слово? Хорошо, будь по-твоему» .