Продолжая окружать, помощницы меня не трогали. Лишь совершали странные пассы и жесты. Явно магичили, поскольку воздух слегка завибрировал. А потом одежда сама начала сниматься с меня. Сначала поддалась шнуровка, ослабив давление и позволяя мне дышать свободнее. Потом платье медленно поползло с плеч.

Лишь усилием воли я заставила себя не дергаться и не стараться его поймать. В голове пойманной птицей билась мысль, что сейчас я предстану перед толпой народа практически голой. В одном тонком белье. Причем это белье находилось не в самом лучшем состоянии. В данный момент я не знала, что хуже: обнаженной щеголять перед свекровью и известной портнихой или демонстрировать им свое дешевое застиранное исподнее.

К счастью, мои опасения оказались напрасными.

В какой-то момент вокруг постамента повисла полупрозрачная черная вуаль той плотности, которая хорошо пропускает свет, но при этом скрывает все лишнее. Я видела лишь силуэты присутствующих, значит, и они меня не видели.

Платье сползло окончательно и зависло у самых ног. Мне пришлось переступить, чтобы снять его полностью. В ту же секунду оно царственно полетело в угол, куда и рухнуло некрасивой кучей.

Правда, мое разоблачение на этом не остановилось. Меня заставили снять туфли и чулки. Точнее, я просто поочередно поднимала ноги, а снимали их с помощью магии.

И вот момент настал. Я оказалась на постаменте босиком в бюстье и коротких шортиках со смешными розочками и безумно радовалась вуали, которая стала моим спасением и защитой от жуткого позора.

— Руки в стороны, душечка, — приказала леди Жюли. — Не переживай, это долго не продлится. Всего каких-то пару минут.

Возразить мне было нечего, поэтому я молча подчинилась. Постамент подо мной снова начал вращение. Очень медленно и осторожно.

— Измеряем! — последовала новая команда портнихи.

Рядом со мной внезапно материализовались пять измерительных лент разной длины и цвета, но одной толщины. Они сначала повисли в воздухе, напоминая извивающихся змей, а потом закружились вокруг меня в странном танце. Одна обвилась вокруг запястья, другая принялась за талию, третья измерила ключицы и так далее. Каждый замер, произведенный этими лентами, яркой цифрой вспыхивал в воздухе, а потом постепенно угасал. Стоит заметить, цифры тоже были разноцветными.

А потом я обнаружила перо и листок, которые так же кружили вокруг меня, делая заметки. Пером, насколько я понимала, управляла сама невероятная Жюли. Пенелопа — мне показалось, что именно ее силуэт я видела сквозь вуаль — продолжала стоять в стороне, не принимая участия в работе.