— Трудолюбивые, послушные и преданные работники требуются везде. Кроме того, я человек и платить мне можно меньше, чем магам. Но я не жалуюсь. Здесь, как говорится, тепленькое местечко. И очень престижное. Леди Жюли ценит преданность и исполнительность. У меня хорошее жалованье, своя комнатка и перспектива карьерного роста.

— Ясно, — пробормотала я.

Мы как раз подошли к нужной двери. Однако зайти внутрь я не успела.

— Ой, подождите, леди Конте! — воскликнула Пенелопа.

Я замерла, недоуменно оглянувшись. Что случилось на этот раз?

— Ваш кулон, — пояснила она, указав куда-то вниз.

И точно. Видимо, застежка ослабла и расстегнулась, а мой четырехлистник упал, оказавшись под ногами.

— Ах! — Я быстро наклонилась, чтобы поднять его с пола. — Спасибо. Не знаю, как бы пережила его потерю.

— Он вам дорог? — рассматривая кулон на моей ладони, спросила Пенелопа.

— Мамин подарок. Пусть он не такой ценный, как украшения здешних дам, но он дорог мне как память. Поможешь надеть?

— Конечно.

Девушка подхватила цепочку и осторожно застегнула ее, возвращая кулон на место.

— Готово.

— Спасибо тебе еще раз, — улыбнулась я, хватаясь за дверную ручку.

В новой комнате, которая оказалась в два раза больше предыдущей, тоже имелся постамент. Но, к счастью, нашлась и ширма. Настоящая, из плотной ткани насыщенного бордового цвета.

Слева от двери располагалась широкая напольная вешалка во всю стену, на которой висело множество разнообразных нарядов всех цветов радуги. Разве что черного я не увидела. Но вполне возможно, он все-таки был, поскольку мне удалось рассмотреть кусочек чего-то чернильного. Хотя это могла быть лишь часть отделки.

На противоположной стороне стояли несколько стопок с коробками, в которых лежали обувь и разные шляпки.

Честно говоря, такого разнообразия я даже в магазине не встречала. А тут все для меня! Стало немного не по себе.

Я на секундочку представила лицо Дейзи. Если бы старшая сестра увидела все это богатство… Хм, скорее всего, она бы умерла от зависти и осознания собственной глупости. Она же собственными руками вручила мне Себастьяна, когда сбежала из дома и выскочила замуж за мейса Поллея. Эта мысль вернула уверенность и притупила тревогу.

Глубокоуважаемая свекровь и не менее уважаемая леди Жюли уже сидели на диванчиках напротив постамента и наслаждались жизнью, из высоких бокалов попивая шипучий лимонад и закусывая его крохотными пирожными.

— А вот и ты, дорогая! — воскликнула Флоренс, когда я вошла следом за молчаливой Пенелопой.

Мне показалось или она отреагировала чересчур радостно? Как будто мы не виделись несколько дней, а не каких-то десять минут.