«Боги, с чего она вообще это взяла?» — мысленно простонала я.

Теперь все уставились на меня, потом обратили внимание на моего мужа, затем снова на меня. Очевидно, эта мысль уже не казалась им такой уж глупой и невероятной.

Боги, я-то считала, что самое страшное случилось утром, но теперь выяснилось, что фарс только начал набирать обороты. И, главное, кроме меня никто не испытывал ни капли стыда.

— Хм, вы знаете, что-то у меня нет аппетита, прошу меня простить.

Отложив приборы в сторону, я встала и попыталась ретироваться, но не тут-то было.

— Вот! — радостно возопила десятилетняя пигалица, ткнув в меня пальцем. — Ее уже тошнит! Разве это не симптом?

Сидящий рядом муж сдавлено хрюкнул. Я и не предполагала, что высокородные маги способны издавать столь приземленные звуки.

«Ему что, весело?» — мысленно нахмурилась я.

А родственники тем временем с каким-то странным выражением рассматривали мой живот. Я тут же рефлекторно прикрыла его руками. Видимо зря, поскольку лица родных вытянулись еще сильнее.

— Шанталь, будь добра, сядь и закончи завтрак, — тихо велел Конте, и в оглушительной тишине его фраза прозвучала очень громко и очень грозно.

Пришлось подчиниться. Я вернулась на стул и взяла в руки столовые приборы.

— Отвар подействовал? — как ни в чем не бывало спросил муж, аккуратно намазывая джем на тост и передавая его мне.

— Да, благодарю.

— Какой отвар? — прошептала резко побелевшая матушка.

Еще немного, и цвет ее лица сравнялся бы с салфеткой, которую она держала в руках. Не хватало, чтобы она свалилась в обморок!

— Дорогая мейса Эббот, вчера ваша дочь немного перестаралась с успокоительными зельями, в результате чего уснула и проспала до самого утра. После пробуждения она почувствовала себя плохо, что, как известно, является последствием отката. Пришлось дать ей специальный восстанавливающий отвар.

— То есть вы не… — начала мама, но закончить не смогла.

— Мы нет, — хмыкнул Конте. — Думаю, на этом данную тему можно закрыть и продолжить завтрак. Через час мы отправляемся в путь.

— Как⁈ — воскликнула матушка. — Разве вы не погостите у нас?

— У меня дела в столице. Много работы в академии. Поэтому ждать больше нельзя. Я уже приказал заложить карету.

— С этим могут возникнуть некоторые проблемы, — произнесла я, перестав кромсать тост, который так и не смогла заставить себя съесть.

Тот единственный кусочек, который я проглотила, до сих пор стоял в горле. Что поделаешь, аппетит во мне так и не проснулся. А когда на тебя так смотрят, — а я опять оказалась в центре всеобщего внимания, — тем более. Но и промолчать я не могла.