— Вообще-то она рада, что у меня появилась истинная.

— Ты не собираешься сообщить ей, что это не по-настоящему, и ты на самом деле планируешь жениться на другой?

— Еще не решил. Посмотрю по ситуации.

И почему мне вдруг показалось, что «посмотрю по ситуации» относится не только к «сообщить ей», но и к женитьбе?

— То есть шанс быть съеденной все еще остается, — невесело пошутила я, отступая в угол лифта.

Вальтерон смотрел на меня несколько долгих секунд, потом откинул голову назад и неожиданно рассмеялся. Первый раз за все время. Нет, он и раньше улыбался. А когда мы играли в пляжный волейбол, даже пару раз смеялся, но все это было не то и не так. Сейчас он веселился по-настоящему: громко и искренне. Так, что у меня засосало под ложечкой, и ответная улыбка сама собой заиграла на губах. А всесильный лорд Аэрос, оказывается, мог быть другим.

— Как у тебя так получается? — отсмеявшись, поинтересовался он.

— Что именно?

— В любой, самой сложной ситуации находить время для шутки?

Я пожала плечами, не зная, как объяснить.

— Думаю, это врожденное.

Вальтерон ответил мне долгим взглядом.

— Наверное, ты права.

Театр был полон зрителей. То ли постановка шла по-настоящему интересная, то ли народ явился поглазеть на нас. Я бы поставила все вознаграждение за фальшивую помолвку на второе.

На нас пялились, не таясь и не стесняясь. От шепотков, где звучали наши имена, у меня по спине то и дело пробегала нервная дрожь. В очередной раз вздрогнув, я невольно подалась к Вальтерону. Прижалась к его плечу, бессознательно ища защиту, и настороженно следила за гостями, которые не решались подойти, но таращились жадно и с нездоровым интересом.

— Пойдем в ложу, — предложил Вальтерон, обнимая меня за талию и быстро уводя в сторону.

Однако даже в личной ложе легче не стало. Создавалось впечатление, будто народ абсолютно не смотрел на сцену, повернувшись к нам. Единственной, кто не досаждал нам любопытными взглядами, была блондинка. Облаченная в эффектное золотое платье, украшенное перьями, с замысловатой прической, она в гордом одиночестве восседала в соседней ложе.

На мгновение наши взгляды встретились. Всего на секунду, но я успела заметить, с каким триумфом блеснули ее глаза, а алые губы тронула победная улыбка.

«Она в курсе, — пронеслось в голосе. —Знает, что все фальшь, и я не представляю никакой угрозы»

Почему-то от этой мысли стало невыносимо больно.

Я с трудом досидела до конца первого акта. Бездумно уставилась на сцену и почти ничего не видела. Сюжет прошел мимо меня.

— Ты в порядке? — спросил Вальтерон, стоило занавесу закрыться.