— Я хочу уйти, — тихо, но твердо произнесла я, вновь чувствуя на себе жадное внимание окружающих.

Их взгляды казались липкими, неприятными.

— Тебе плохо? — нахмурился он.

— Да... нет... Знаю, что это нарушает условия договора, но я... я хочу уйти.

На миг почудилось, что дракон откажет. Но он внимательно посмотрел на меня и едва заметно кивнул. А после поднялся и произнес:

— Мы уходим.

Схватил за руку и повел прочь. Очевидно, избегая встречи с чересчур любопытной публикой, повел меня потайными коридорами: темными, узкими, немного мрачными.

Я цеплялась за его руку, боясь отпустить и затеряться в них навсегда.

— Откуда? — только и успела поинтересоваться я.

— Это же мой комплекс, — не оборачиваясь, ответил он.

— И что? Неужели ты знаешь здесь все закоулки? — не поверила я.

— Именно. Или, по-твоему, я просто сижу в офисе и подписываю бумаги? Эта компания — мое детище, наследство, которое досталось мне от отца. И я намерен улучшать и преумножать его. Поэтому и вникаю во все аспекты.

Мы совершенно незамеченные вышли через потайную дверь, а после вернулись в пентхаус.

— Диван или кровать? — спросил Вальтерон, снимая смокинг и бросая его на спинку кресла.

— Ты серьезно? Неужели не уступишь мне спальню? — ахнула я.

— Мяу!

Нам навстречу бросился Мотти и со всего размаха прыгнул на руку.

— Соскучился, мой хороший, — заворковала я, прижимая к груди и поглаживая пушистый комочек. — Я тоже скучала. Очень и очень.

— Почему я должен тебе уступать, Алеантра? — подал голос дракон.

— Потому что я девушка.

— И?

— А, ладно, ты все равно не поймешь, — отмахнулась я. — Тогда предлагаю по очереди. Сегодня ты, а завтра я. Так будет честно.

— Я подумаю,— уклончиво отозвался Вальтрон. — Завтра утром мне надо слетать в столицу по делам. Надеюсь, в мое отсутствие ты не натворишь глупостей?

— Например, каких? — Продолжая поглаживать Мотти, я присела на диван.

— Например, решишь вновь пообщаться с тем спасателем. Не забывай, что теперь за каждым твоим шагом будут следить, Алеантра. Не давай мне повода усомниться в твоей верности.

— Тебя это тоже касается, — буркнула я.

— Я же сказал, тебе нечего бояться. Мой зверь сходит от тебя с ума. С каждым часом все сильнее, — сухим, надтреснутым голосом сообщил он. — Поэтому будет лучше, если мы сократим общение до минимума. Завтра отправимся на выставку. Марти введет тебя в курс дела.

— Хорошо, — кивнула я.

Отпустив Мотти, я взяла подушку и, положив ее поудобнее, притянула к себе одеяло. Диван был достаточно большой и мягкий, на улице стояла жара, так что особого дискомфорта я не ожидала.