Вальтерон говорил мало, скупо, осторожно. То ли до сих пор не верил, что я не мошенница, то ли не считал нужным рассказывать о себе той, кто через пару дней исчезнет.

Но я все равно узнавала его. Слышала в голосе гордость, когда он говорил об отце, чувствовала тепло, когда речь заходила о матери. Дракон умел испытывать эмоции, просто не демонстрировал их всем подряд, прячась за своей зеленой чешуей.

Я не раз замечала на себе его странные взгляды. И чем больше проходило времени, тем чаще его глаза останавливались на мне, заставляя сердце биться сильнее.

Почему мне достался именно он? Такой гордый, недоступный, временами резкий и упрямый мужчина? Почему оказалось так сложно не влюбиться в него? Возможно, потому что он был совсем не таким, каким его видели другие. За внешней отстраненностью и холодностью горело настоящее неукротимое пламя, в котором до безумия хотелось сгореть.

Кроме всего прочего Вальтерон действительно был умным и интересным собеседником. Я с удовольствием его слушала. Он много рассказывал о своей работе, об отелях и даже иногда шутил, а я впитывала в себя каждое слово, каждое короткое мгновение вместе.

И чувствовала, что мне мало. Всего мало: разговоров, взглядов, улыбок, рассказов и прикосновений.

Последнее было под запретом. Особенно для меня. Слишком гулко отзывалось сердце на его близость; слишком быстро по телу бежали мурашки от его дыхания, когда он наклонялся ко мне, чтобы нас сняли папарацци; слишком сильно меня пробирала дрожь, когда он тихо смеялся над моей шуткой.

В один из дней Вальтерон неожиданно предложил мне отправиться в небольшое путешествие.

— С кем? — деловито поинтересовалась я, равнодушно изучая свой обед на тарелке.

Как-то неожиданно у меня пропал аппетит. Даже морепродукты уже не радовали.

— Со мной, — устало пояснил он.

Я подняла на него удивленный взгляд.

— И все? А как же... остальные? Или кто-то будет тайно следить за нами? Ты нанял журналистов?

Дракон не торопился с ответом. И я уже приготовилась к самому худшему варианту (сама не знаю какому), когда он удивил:

— Нет. Просто ты и я.

— Зачем? — растерялась я.

— Если бы я знал, — отозвался он, потирая затылок. — Считай это моей прихотью.

— Твоей или твоего хищника?

— Уже не знаю, — тихо признался Вальтерон, поднимая сверкающие золотом глаза. — Разве тебе не все равно, Алеантра? Или ты привыкла к шуму, толпе и жадным до сплетен драконам?

— О нет. — Меня заметно передернуло.

— Тогда собирайся. Надень что-нибудь удобное и не забудь купальник, — поднимаясь, велел он.

— Заинтриговал. — Я вскочила из-за стола. — Десять минут, и я буду готова!