— Всех сразу? Боюсь, что никак. Подчинение воли требует личного контакта. Иначе эта магия не работает. Да, разумеется, вы вряд ли способны облететь мир и за сутки собрать себе стотысячную армию. Но постепенно вы её соберете. У вас же есть заклинание?

— Есть, — я открыл на экране смартчасов свой спелл-бук и продемонстрировал Соловьеву «Царское подавление воли» Рюриковичей, — Появилось, когда я вкачался в восемьдесят восьмой ранг. Вот только у меня три заряда в сутки.

— Хм... Такого я, признаться, не ожидал, — Соловьев явно расстроился, — Я думал, что вы будете свободны от ограничений и сможете кастовать это заклинание бесконечно. Но с другой стороны — это означает, что вы сможете подчинять себе пару десятков магов в сутки. Тоже неплохо.

— Ага, неплохо. Только вот армию так не соберешь. У Царя, помнится, это заклинание развеивалось через несколько минут...

— Потому что он ложный Рюрикович. Заклятие Слизевика настроено не под него. А под вас, князь. У вас оно будет действовать вечно. Просто попробуйте, как найдете подходящую жертву. Разумеется, не стоит вам напоминать, что это заклятие предназначено только для ваших врагов. Использовать его на друзьях, которые и так вам верны, или на нейтралах, которые не нападают на вас — просто аморально...

— Да это всё понятно. Я не отморозок.

— Простите если я...

— Нет, ну что вы. Всё в порядке. Я обязательно испробую это заклинание. Как только представиться случай...

Я плотно загрузился. Сказать что ли Соловьеву или нет?

В конце концов я решил сказать. Просто потому, что нужно было прояснить ситуацию полностью, собственно, за этим я сюда и пришёл.

— В общем, я не хочу вас расстраивать, — осторожно произнёс я, — Но... Есть мнение, что вы ошибаетесь. Я не Рюрикович. Точнее, Рюрикович, но не тот предсказанный спаситель России, которого вы ждали. И никакую армию мне не собрать, мне даже неделю не прожить. Есть мнение, что я — вот это.

Я стянул с руки перчатку и продемонстрировал Соловьеву шрам на моей руке.

Философ не пришёл в ужас, даже кофе не подавился. Просто уставился на мою руку, потом чуть нахмурился:

— Что это?

— Знак Крокодила, конечно же. Магия пометила меня. Я — Крокодил, князь.

Последнюю фразу я произнёс тоном сына, который признается бате, что уже неделю прогуливал школу. В принципе я и ощущал себя сейчас похоже...

— Абсурд, — заявил Соловьев, — Просто абсурд. Чушь. Никаких волшебных Крокодилов не существует. Что вы вообще несёте? А, хотя постойте-ка... Словенов.

— Да, Словенов. Мой наставник. Это он инициировал меня в восемьдесят восьмой ранг. И я склонен ему доверять. А по словам Словенова я Крокодил и смертник. Которому предстоит пожрать магократию, а потом погибнуть самому.