А еще здесь светила Луна. Громадная и фиолетовая, как будто её увеличили и раскрасили.

Камень подо мной был ледяным, так что я поспешил вскочить на ноги.

Я был все на том же Острове Горячего Жира, вот только я был здесь один. А вокруг стояла темная ночь. Ветер был ледяным и пронизывающим, но снег не шёл, по океану ходили громадные волны, накрывавшие половину Острова, так что брызги долетали даже до меня.

Все пространство вокруг было залито неотмирным фиолетовым лунным светом, из кургана Рюрика в черные небеса восходил поток дыма, черный и зловещий, как будто там жгли жертвенные костры.

Но огня я не видел, даже запаха гари не чуял. Был только дым, и еще ледяной ветер, разгонявший этот дым, так что его мощная струя, валом валящая в ночные небеса металась и дергалась, как сумасшедшая.

— Что случилось? — я озирался, как пьяный, ни черта не соображая, — Тая! Ау! Эй!

Я активировал ауру, чтобы согреться. Потом глянул на свои смартчасы — экран был черным, прибор явно сломался.

Я постучал по часам пальцем, но это, разумеется, не помогло.

— Здесь не работает электроника, князь, — раздался голос позади меня.

Густой мужской бас. Столь суровый, что владелец этого баса мог бы разгонять толпы одним своим голосом.

— И вашей жены здесь тоже нет, князь. Она живая, а живых сюда не пускают.

Я резко обернулся. Со стороны кургана ко мне шёл Глеб Львович Словенов, мой наставник. Вот только одет он теперь был в длинные белые одежды волхва, а его борода была чистой, аккуратной и длинной.

И во взгляде Словенова больше не было ничего обезьяньего, теперь наставник смотрел сурово, в его глазах искрилась древняя мудрость.

Голову Словенова венчал металлический обруч, украшенный рунами, я вроде такой уже видел — нечто подобное носила друидка, которая проводила мою свадьбу с Машей Головиной.

— Где мы, учитель? — спросил я Словенова.

— Я не твой учитель, — отрезал тот, — А мы за пределами мира. Между жизнью и смертью.

— Типа чистилище?

Наставник басовито расхохотался:

— Думаю, что чистилище — это уже смерть. Кроме того, когда ты успел стать католиком, князь? Нет, это не чистилище. Это духовный мир. Соловьев бы сказал, что это Эмпирией, а Псевдо-Аркариус бы назвал это Астралом, а китайские культиваторы сказали бы тебе, что это пространство ДАО. Не суть, князь.

— Мда, но я же умер... Вы убили меня, Словенов.

— Да, убил, — признал Словенов, — А как бы мы с тобой иначе пообщались? Я не могу говорить в моей обычной форме, я схвачен больным и истерзанным мясом. Павел Вечный позаботился, чтобы я не мог говорить и мыслить. Вот почему он держал меня в дурке и пичкал препаратами. Он боялся, что если убьет меня — я вернусь в форме призрака, чтобы говорить свои речи. Или реинкарнируюсь и снова их произнесу. Мы, Словеновы, способны на такое.